Верни мне себя

– А вы ужинать не будете? – спрашивает Яна заинтересованно. – Или я заказала слишком много и теперь вам придётся пить только воду? – отшучивается, расплываясь в улыбке.

– Они знают, что мне приготовить.

– Вы совладелец и этого отеля тоже? Или постоянный гость?

– Может, перейдём на «ты»? – предлагаю, устав от делового тона.

Яна соглашается и отмечает насмешливо:

– Красиво ушёл от ответа.

– Я единственный владелец этого отеля. Он был основан моим прадедом, – утоляю женское любопытство.

– О, семейный бизнес и отсутствие выбора, – бросает вскользь и, отвернувшись, разглядывает интерьер.

– Отсутствие выбора? – переспрашиваю, не поняв её слов.

– Ну да. Уже с рождения было решено, чем ты будешь заниматься. Хотя, наверное, ты убеждён, что именно этого и хотел, – произносит уверенно и возвращает на меня свой цепкий взгляд.

И снова в самую цель. Выбора у меня никогда не было. Ни в профессии, ни в чём-либо ещё. Я с детства знал, чем буду заниматься, в каких кругах крутиться и на ком женюсь. Знал своё место в этой жизни, потому что оно было предопределено ещё до моего рождения.

Люблю ли я то, чем занимаюсь? Вынужден был полюбить. Чтобы не умереть морально и сохранить наследие семьи, приумножив богатство.

– Со мной немного разобрались, – произношу я, желая уйти от разговора о себе. – А что ты? Очевидно, твой мужчина сделал что-то ужасное, раз ты решились на бегство через окно.

– Он оказался женатым лжецом и обладателем маленького члена. Этого достаточно, чтобы с тобой согласиться?

Её предельная откровенность сначала обескураживает и дезориентирует, так как я редко сталкиваюсь с такой прямолинейностью у женщин. Но быстро ловлю себя на мысли, что как раз таки именно эта откровенность забавляет и расслабляет меня.

– Не любишь женатых или маленькие члены? – уточняю я, усмехнувшись.

– Не люблю ни первых, ни вторых, – поморщившись, отвечает она. – У меня мало принципов и пунктов, но женатые мужчины – это табу! Презираю и ненавижу тех, кто ходит налево.

Ох уж этот максимализм. Но то, с каким пылом она говорит о своём презрении, заставляет меня улыбнуться и ещё внимательнее её изучить.

– А ещё не люблю старых, – говорит уже с ухмылкой, прервав мой короткий анализ. – Поэтому прошу прекратить так на меня смотреть.

– Считаешь меня старым? – искренне удивляюсь я и, как только она положительно кивает, начинаю смеяться. – Мне сорок два. Какой же я старый?

– А мне двадцать пять. Ты мне в отцы годишься. Поэтому да. В тебе уже как минимум два минуса: наличие жены и возраст.

– А наличие жены как ты определила? – уточняю весело я.

– Такие мужчины, как ты, к этому возрасту уже создают крепкую семью. Если, конечно, они не геи или не имеют психологических отклонений.

– Какой психоанализ.