Верни меня к жизни, волк

Стоило выбраться из дома хотя бы ради этого: не побывай я в Куоби, не узнала бы о себе столько нового, и не нащупала бы первую, пока еще тоненькую и хрупкую, ниточку, ведущую к возвращению воспоминаний…

Пока ожидали заказ, мы жевали хрустики, которые подавались бесплатно.

— Ну и какие планы на завтра? — поинтересовался Халле буднично, схомячивая пятнадцатый хрустик, тогда как я успела съесть лишь второй.

— Давай сделаем перерыв? — предложила устало. — Послезавтра у нас тату-салон, забыл?

— Точно, — скис парень, что-то прикидывая в уме. — Но я не против повеселиться и завтра!

— Нужно дать Шарлетт немного остыть, — напомнила я и перевела тему: — Кстати, как татуировка — видна?

Мастер нанес контуры и штрихи, за следующие два сеанса обещал полностью закончить работу, заполнив краской узоры полностью. Я знала, что основной рисунок сделан, не хватает лишь насыщенности цветом.

— Супер! — Халле поднял большой палец вверх и улыбнулся от уха до уха, тряхнув спутанными золотисто-медными волосами, и я легко смогла представить его с дредами — они бы ему точно пошли. — Не болит?

— Пощипывает, — созналась я. Моя кожа все еще хранила неприятное воспоминание о жгучих уколах, бр-р-р. Но Халле знать об этом было необязательно.

Глава 8. Ты что, была здесь?!

— Раньше ты чаще смеялась, — ностальгически заметил парень. — Я казался тебе веселым. А сегодня смог рассмешить нормально только шесть раз.

— Ты считал? — удивилась я, и громила кивнул. — Это из-за шрамов, — показала я на рубец, задевший губу. — Мешают.

— А-а, понятно, — протянул Халле, улыбаясь, и мне нравилось, что он не делает из моего состояния трагедию, как мама и остальные. — Почему тогда отказалась от пластических операций?

Ну вот, рано обрадовалась. Начинается. Я скривилась.

— Устала. Интенсивная терапия — чистое зло. Она вымотала меня и не принесла никакого результата. Я устала от обезболивающих, сеансов психотерапии, лекарств, массажей и врачей. Больше полугода они изводили меня, а толку? — показала я на неподвижные ноги. — К тому же это все стоит баснословных денег, а родители не миллионеры. Да и какой смысл в пластике, если без ног я и все равно никому не нужна?

— Мне нужна! — быстро выпалил Халле, создав неловкую ситуацию, которой я избегала весь день.

— Это тебе так кажется, потому что ты помнишь меня другой, — с сочувствием посмотрела я на парня, думая о той, какой была, — живой, настоящей. Наверняка безрассудной и деятельной, как ты утверждал. Может быть, даже красивой, — саркастично пошутила, но на этот раз Халле не отреагировал, оставшись слишком серьезным.

— Ты и сейчас красивая, — возразил он с неистовой уверенностью, протянув мне руку через стол, но я быстро убрала ладони на колени. — Ты себя в зеркало вообще видела?!

— Видела.