Когда ты вернешься ко мне

Корзинки с картошкой фри и гамбургерами были расставлены между высокими стаканами молочного коктейля.

– Чувак, что это за идиотская ухмылка? – спросил Донти. – У тебя что-то происходит, о чем мы не знаем?

Ченс оживился.

– Вот черт, серьезно? Это бы объяснило, почему ты так странно себя ведешь в последнее время.

Дерьмо.

Майки нетерпеливо подался вперед.

– Выкладывай, Уитмор. Кто она? Мы ее знаем? Хоть намекни.

Намекнуть…

Холден Пэриш, в оркестровой комнате, с его инструментом.

У меня чуть не вырвался безумный смешок, и пришлось замаскировать его приступом кашля. Я потянулся за водой.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Ты в этом уверен? – спросил Донти. – Минуту назад ты выглядел так, словно готов погонять лысого прямо здесь, под столом.

– Да пошел ты, – огрызнулся я, смеяться перехотелось. Я откинулся на спинку сиденья непринужденнее некуда и заставил себя произнести эти слова:

– Никого нет.

– А я говорю – хрень собачья! – воскликнул Ченс достаточно громко, чтобы мамаша за соседним столом бросила на него осуждающий взгляд. – Что-то происходит. И уже довольно давно.

– По крайней мере с Осеннего бала точно, – заметил Донти. – Может быть, раньше. На вечеринке…

Он наблюдал за мной острым темным взглядом. Донти был умнее двух других тупиц, и я проклинал себя за то, что вел себя так беспечно.

– Ага, с Осеннего бала, – поддакнул Ченс. – Когда наш Король бросил Королеву на глазах у всей школы. Я все еще никак не переварю эту хрень.

Майки кивнул.

– Эпично было.

– Повторяю в последний раз, мать вашу, на Осеннем балу ничего не произошло, – прорычал я. – Просто не был к нему готов.

Очень легко солгать и сказать, что мама плохо себя чувствовала, но я не собирался быть полным подонком и прикрывать ею собственную трусость.

– Ты уверен, что не припрятал от нас какую-нибудь интрижку?

– Ради всего святого. – Я заскрежетал зубами. – Никого нет.

В живот как будто кирпич положили. Сальные шуточки моих друзей были подобны ведрам с холодной водой, напоминая мне о том, что есть настоящая жизнь, а есть всего лишь тайм-ауты.

– Может, у тебя яйца посинели? – с серьезным видом заявил Майки. – Это реальный медицинский случай. – Его улыбка стала масляной. – Во всяком случае, я всегда так говорю своим девочкам.

– И как, работает? – поинтересовался Ченс."

"– Черт возьми, да, работает, – сказал Майки. – Я им много какой чуши болтаю, пока они сидят в моем джипе. Ну, раз они уже зашли так далеко, то очевидно, что готовы раздвинуть ножки. Большинство девушек нужно просто подтолкнуть.

Ченс выглядел так, словно мысленно делал заметки. Но меня затошнило.

– Ты гребаное животное, Гримальди, – бросил Донти.

Майки посмотрел на меня.

– Сладкая Вайолет Макнамара могла бы стать твоей.