Когда ты вернешься ко мне

– А как ты выбрался из лечебницы? – поинтересовался я, когда мы двинулись дальше по коридору.

– Благодаря вышеупомянутому минету женатому психотерапевту. Забавно, как шантаж небольшим сексуальным скандалом чудесным образом улучшает прогноз на выздоровление.

Я рассмеялся, несмотря на безумную абсурдность всего этого.

– Мило, – произнес я. – Это, наверное, лучшая или худшая вещь, которую я когда-либо слышал.

Мы чокнулись бутылкой о фляжку, и я допил свое пиво. Теперь перед нами оказалась хозяйская спальня. Холден плюхнулся на огромную кровать. Cage the Elephant в своей песне интересовался, настоящие ли мы или просто притворяемся. Не сгорим ли мы к утру.

Я стоял, не зная, что делать.

Холден хитро ухмыльнулся.

– Я дам тебе сто баксов, если ты положишь эту пустую бутылку кому-нибудь под подушку.

– Ни за что, – отказался я, отваживаясь присесть на край кровати, пока Холден растянулся на ней во весь рост.

Господи, что я делаю?

Но я устал задавать этот вопрос. Устал от того, что не получал никакого ответа.

– Дай мне попробовать водку.

Холден выгнул бровь.

– Становишься смелее?

– Чувствую, что зашел слишком далеко, сижу в чужом доме, пью их пиво…

– Изливаешь душу другому, более симпатичному, незнакомцу?

– Ты мне больше чужим не кажешься.

Понимающая ухмылка Холдена дрогнула. Он протянул мне свою фляжку.

– Тогда не останавливайся.

– Вот, черт! Я же за рулем.

– Ничего, позвоню Джеймсу, чтобы он отвез тебя домой. А утром сможешь забрать свою машину.

Мои старые стены и защита боролись с горячим безрассудством ночи. Секретами, которыми мы поделились с Холденом, и разделенной вместе личной болью.

Это не настоящая жизнь. Это тайм-аут. Завтра я должен буду вернуться, но сегодня ночью…

Я взял фляжку и запрокинул голову. Водка обожгла горло, и я закашлялся, глаза наполнились слезами.

– Хорошо пошла, – прохрипел я, и Холден рассмеялся.

Спиртное согрело изнутри, ослабив мои правила и установки. Та часть меня, которую я держал взаперти, просыпалась, возвращалась к жизни.

Холден Пэриш сидел рядом на кровати, красивый и опасный, его зеленые глаза блестели в лунном свете.

Будь осторожен…

Я осушил фляжку и вернул ее обратно. К черту осторожность.

Холден перевернул свою пустую фляжку вверх дном и выгнул бровь, глядя на меня.

– У тебя есть что сказать в свое оправдание, Уитмор?

– Да, – ответил я, ухмыляясь. – Давай напьемся.

Смеясь и постоянно натыкаясь друг на друга, мы снова наполнили фляжку, на этот раз столетним виски Шридхаров. Холден сказал, что оно первоклассное, но обжигало не хуже водки. Холден снова повозился со стереосистемой, и теплую ночь наполнила песня Принса «When Doves Cry»."

"Мы вернулись во внутренний дворик, где на земле валялся кучей мой сброшенный смокинг.