Когда ты вернешься ко мне

Встать перед ним голышом и попросить выбрать меня…

– Это может сработать, – пробормотал я. – Сработало же для Джулии Робертс и Хью Гранта.

Пара проходящих мимо девушек странно посмотрели на меня.

Я скривил губы, глядя на них.

– Ой, можно подумать, вы сами не пересмотрели «Ноттинг-Хилл» раз сто.

Прозвенел звонок, и я выбросил сигарету. Слова Ронана звенели у меня в голове громче шумных мыслей. Бороться за Ривера и, возможно, за себя тоже.

В обед я, как обычно, пошел в оркестровую, но там было пусто. На мой телефон пришло сообщение от Ривера.

Я на трибунах. Встретимся там.

Я нахмурился.

Место для поцелуев? Никогда там не был. Но хочу. С тобой.

Крошечный огонек надежды, который я лелеял в сердце, вспыхнул с новой силой. Место для поцелуев под трибунами было скрыто от широкой публики, но парочки приходили и уходили регулярно. Риск обнаружения достаточно высок. Может быть, Ривер планировал позволить судьбе самой бросить кости и все решить?

Он ждал меня в темном закутке, заваленном обертками от хот-догов и пахнущем прогорклым попкорном. Ривер крепко поцеловал меня, и мы быстро поплавились в объятиях друг друга. Память о ночи метеоритного дождя оживала в каждом прикосновении, каждом взгляде, каждом вздохе.

– Эй, – хрипло выдохнул я, прерывая наш поцелуй. – Это смело. И не похоже на тебя.

– К черту, – ответил он, в его голубых глазах горело яркое пламя.

Я изогнул бровь.

– Ох, я понял. Кто-то в эти выходные переспал и теперь готов трахаться и сражаться со всем миром.

– С миром сражаться, – ответил он, прижимаясь ко мне пахом. – Но трахать я больше никого другого не хочу.

Боже, помоги мне, и я тоже.

Он снова поцеловал меня, и я ему позволил, в голове роились мысли о нашем будущем. Ривер почувствовал мою рассеянность и отстранился, нахмурив брови.

– Все в порядке?

– Ты по телефону и сообщениям задал этот вопрос раз восемьсот с субботы, – сказал я. – Да, все по-прежнему в порядке. Ночь была волшебной и прекрасной. Ангелы плакали. Небеса содрогнулись…

– Ладно, ладно, – прервал меня Ривер с коротким смешком. – Тогда о чем ты думаешь?

Я втянул носом воздух, сердце колотилось в груди как ненормальное. Я отступил на шаг, чтобы Ривер этого не почувствовал.

– Ни о чем особенном, в принципе. Но у меня есть учитель английского языка. Мисс Уоткинс. Она прочитала одно из моих эссе и решила, что оно не так уж ужасно.

– Ну разумеется. Ты великолепен.

Уф. Ублюдок, простая правда в его устах пронзала меня насквозь.

– Она также думает, что было бы лучше потратить время на степень магистра изящного письма, чем на пьяные пируэты под Эйфелевой башней."

"– Она права, – заметил Ривер, а затем выражение его лица изменилось. Осознание и подозрение медленно проступили в его красивых чертах.