Когда ты вернешься ко мне

– Под сверкающим метеоритным дождем, не меньше, – произнес Холден, и наши губы соприкоснулись. – Какой ты мягкотелый. Как подушка. Сэндвич с сыром на гриле.

Я заткнул его поцелуем, и тлевшее между нами пламя мгновенно вспыхнуло. Холден притянул мои бедра к своим и скользнул рукой по вздыбившемуся переду моих джинсов. Он начал расстегивать пуговицы, но я сделал шаг назад.

– Не могу. Перерыв короткий. Прибереги на вечер.

Наши губы были повсюду, но мое тело требовало большего. Я знал, что Холден тоже, но он никогда не жаловался, никогда не давил и не отпускал шутки на эту тему. Но оказываясь в постели, я чувствовал его напряжение и видел потребность в его глазах.

Может быть, сегодня та самая ночь.

Я много об этом не думал. Мне только хотелось сделать то, к чему мы оба были готовы. То, что Холден более опытен, для меня ничего не значило. С кем бы он ни был раньше, они не знали его настоящего. Но я знал.

– Мне попросить Джеймса сесть за руль? – спросил он.

– Нет, я заеду за тобой в десять.

Мы поцеловались в последний раз, грубо и жестко, Холден пытался с помощью своего языка заставить меня остаться и позволить ему добраться до моего члена. Но я прервал поцелуй и рассмеялся, когда он клацнул на меня зубами.

– Вечером увидимся.

Я выскользнул из оркестровой комнаты, сначала проверив, все ли чисто. Холден должен был выйти через минуту.

Не самая идеальная жизнь, но все же лучшее, на что мы могли рассчитывать.

Придя домой в тот день, я поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и постучал в мамину дверь.

– Входи, – позвала она, ее голос был слабым и хриплым."

"В марте ей сообщили хорошие новости, что назначенные ей новые препараты сдерживают рак. Но в последнее время она сильно уставала и теряла вес, хотя терять и так уже было нечего. Через несколько дней папа собирался отвезти ее на повторное сканирование, но дом словно погрузился в туман. Она не должна была дожить до Рождества. Диагноз поставили почти год назад, но теперь мы все были в ужасе от того, что отпущенное ей время подошло к концу.

Мама лежала на подушках, утопая в шелковом халате. Короткие волосы делали ее похожей на морского пехотинца. Мне нравилось говорить ей, что она похожа на героиню Шарлиз Терон, Фуриосу, в «Безумном Максе: Дорога ярости», и такая же крутая.

Рядом с ней на кровати сидела Амелия.

– Я могу зайти попозже, – предложил я.

– Нет, все в порядке, присоединяйся, – позвала мама. – Расскажи нам, как прошел твой день.

Я встречался со своим тайным парнем в оркестровой комнате и делал это уже на протяжении нескольких месяцев.

Я закашлялся.

– Особо нечего рассказывать. Собирался сегодня поработать в автомастерской, но могу остаться дома, если хочешь.

– Все хорошо. Дазия будет здесь буквально с минуты на минуту.