Когда ты вернешься ко мне

Мы целовались так, словно изголодались друг по другу; жесткие, жадные поцелуи, которые он предпочитал всем остальным.

Холден снял с меня свитер, в то время как я стянул халат с его плеч и вцепился в футболку, отчаянно желая добраться до кожи. Видеть и прикасаться к нему, но осторожно, чтобы не потерять голову. Чтобы быть здесь, с ним.

Он позволил мне стянуть с него футболку через голову, и у меня перехватило дыхание при виде идеально гладкой кожи и точеных, совершенных мышц под ней. Не такой крупный, как я, но сильный. Достаточно сильный, чтобы выдержать все, что бы я ни захотел ему дать.

Значит, вот оно? Уже происходит?..

– Подожди, подожди… – выдохнул я, прижимаясь лбом к его лбу.

Мы словно находились в тесном мирке, взгляд Холдена потеплел.

– Мы можем притормозить. Я все время забываю, что ты новичок в этом деле.

– Аналогично, – сказал я. – Мне не хочется сильно увлечься и потом сожалеть об этом.

– Сожаление о том, что увлекся, – лучший вид сожаления. Но нам не обязательно что-то делать. Думаю, у моих тети и дяди тут лежат несколько настольных игр. Можем развлечься в «Парчизи»…

Я поцеловал его, чтобы он заткнулся. Чтобы все замедлить и позволить нам перевести дыхание. Я нежно касался его губ, а руками гладил его спину.

– Значит, это ответ нет на предложение поиграть в «Парчизи»…

– Пойдем в твою комнату.

Снаружи усиливался шторм. Серебряные всполохи света между струями дождя в окнах были нам единственным освещением, когда мы цеплялись друг за друга в темноте, пробираясь к кровати. Мы лежали на боку, целовались и ласкали друг друга.

– Нервничаешь? – спросил он.

– Нет, – ответил я. – Думал, что буду, но нет.

Как раз наоборот. Каждый поцелуй и прикосновение были похожи на возвращение части себя, которую я оторвал и отдал своей фальшивой жизни.

– Чего ты хочешь? – горячо прошептал Холден мне в шею. – Ты можешь делать со мной все, что захочешь.

– Я не хочу делать то, что хочу я. Мы должны делать то, что хотим. То, что ощущается правильным.

Он отстранился и внимательно вгляделся в мое лицо, как будто не мог поверить, что я настоящий. Как будто никто раньше не говорил ему ничего подобного. Хуже того, как будто ему никогда не приходило в голову, что он заслужил это услышать.

– Не надо быть сейчас со мной таким благородным.

– Не чувствую никакого благородства в своих намерениях, – возразил я. – В данный момент мне хочется зубами сорвать с тебя всю одежду.

– Боже правый, парень. Чего же ты ждешь?

Я тихо рассмеялся и покачал головой.

– Не сегодня.

– А что будет сегодня?

– Не знаю, просто… хватит уже болтать.

Я поцеловал его, затем толкнул на спину и лег сверху.