Мы вернемся!

А к Казанской мне новый чин из адмиралтейства пришёл, самое же главное — во-от, новенькая шхуна, просто загляденье, скажи ведь, красавица, да? — и Мишка с любовью и восхищеньем кивнул на стоявшее на якоре судно. — «Измаил» — мой флагман речной эскадры. Сия шхуна — одна из четырёх, что построены по чертежам англичанина Чарльза Ноульса. Длина её — тринадцать, ширина — три с половиной сажени, осадка — полторы. Вооружение — целая дюжина двенадцатифунтовых пушек! Считай, что целая плавучая батарея на реке, и это при ста семидесяти четырёх людях в экипаже! Ни одно османское судно здесь не в силах с «Измаилом» огневой мощью меряться. Конечно, великовата она немного для реки. Но для более «тонких» дел у меня ещё старички есть, все три, на которых вы ранее ходили здесь же, рядом стоят. Скажи, хороши?

— Да-а, красавцы! — подтвердил Егоров, вглядываясь в стоящий на якорях речной отряд. — Даже не узнать их, как вот не вглядываюсь. Борта как новые белеют. Пушечных портов стало больше, и весь такелаж с рангоутом как с иголочки, — подсластил он приятелю.

— Это да-а! — протянул тот со счастливый улыбкой, словно ребёнок. — Всё, что можно было, поменяли и отремонтировали. Теперь что на «Неустрашимом», что на «Слоне», или даже вон, на старичке «Дунаевце», на каждом из моих галиотов по шесть восьмифунтовых единорогов стоит. Жду не дождусь, когда можно будет по османской флотилии ударить. Ну а эта вот дюжина больших гребных лодок — то будут казачьи чайки. Они больше для переправы войск или для абордажного боя подходят, чем для пушечного. Скоро ещё с полтора десятка должны сюда с запорожцами подгрести.

— Вот на них-то под вашим огневым прикрытием, выходит, и будет вся наша дивизия переправляться, — пояснил капитану задумку командующего Егоров. — А нам и этой дюжины за глаза хватит, чтобы туда перепрыгнуть, — и он кивнул на противоположный берег. — А вскоре, к ночи, и вся дивизия сюда подойдёт. Было бы хорошо, если бы можно было Дунай побыстрее перемахнуть.

— Сделаем, — успокоил его Кунгурцев. — Сам же помнишь по прошлым переходам, эти галиоты плоскодонные, к самому берегу могут, в отличие от большой шхуны, подходить. По сотне, если постараться, на себя десантом возьмут, так что за сутки, поди, со всеми здесь сумеем управиться.

До сумерек было пока прилично, и Лёшка дал роте отдых. Егеря плотно пообедали и завалились спать. Часа через три к Топалу подошла конница Вейсмана — Третий донской и Харьковский гусарский полки.

— Пехота будет часа через четыре, генерал при ней следует, ну а позже уже артиллерия с обозом подтянутся, — пояснил обстановку есаул Писаренко. Мы передохнем здесь и, как только команда будет, вплавь переправу начнём, здесь удобно, течение реки слабое, а на основном русле — остров и большая отмель.