Верная

– Та-а-ак, что-то мне это не нравится…

– Да ну тебя! – отмахиваюсь я, но, признаться, несколько напрягаюсь. Нино и впрямь не очень радостно восприняла приезд брата из далёкой Италии. Её даже не утешало то, что Нико прилетел к нам совсем ненадолго. Всего лишь на каникулы. Постепенно впустив в своё сердечко отца, Нино болезненно относилась к любым посягательствам на его внимание и чувства. Так что мало ли… В гостиную я захожу настороженно, как на минное поле. А там меня встречает вполне себе мирная картина двух склонившихся над чем-то детишек.

– Привет. А мы вас зовём-зовём…

Дети вскидывают одинаковые медные головы. Нино имеет жутко виноватый вид, Нико, если я не ошибаюсь, тоже. Соскальзываю взглядом с их физиономий ниже…

– Только не собака! Мы же говорили об этом, Нино!

– Это все я, – вступается за сестру Нико. Поднимается с пола и выступает вперёд, будто защищая и её, и дворнягу, что как раз с аппетитом вгрызается в дизайнерский плед, из которого ей додумались соорудить лежанку. – Он замерзал в сугробе.

– Мы не могли его не спасти! – поддакивает брату Нино и подбегает к отцу, точно понимая, что на меня её слезливые просьбы не действуют: – Пожалуйста, папочка!.. Можно мы его оставим? Он хороший… – и глазищами, влажными от слёз, хлоп-хлоп. У Горозии нет ни единого шанса. Мне его почти жалко. Думаю, он и сам не понял, в какой момент эта хитрюга накинула на его сердце аркан.

– Ну, не знаю, Нино… – поплыв, бормочет мой муженёк.

– Пожалуйста, папочка, я больше никогда и ничего не буду просить… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Ну, всё. Контрольный выстрел.

– Думаю, мы могли бы его оставить.

– Ну, конечно же… – я почти пою, до того это смешно. Надеюсь, следующим у нас всё же родится мальчик, иначе Горозии совсем туго придётся.

– Ура! Ура! Нико, папа разрешил нам его оставить!!! – Нино в одно мгновение забывает об отце и подбегает к брату, чтобы того обнять. Парнишка немного смущён, но всё же он неловко похлопывает Нино по спине, а не отталкивает, как я уж было решила.

– А ещё мы собирались нарядить ёлку!

– После ужина! – осаживает Нино Катерина, вплывая в комнату с заставленным какими-то вкусностями подносом."

"И мы действительно ужинаем. Серго, который обычно не пьёт, откупоривает вино. Наверное, он считает, что теперь может позволить себе расслабиться. Суд над моим отчимом и сводным братом уже начался, процесс слияния, в котором мы участвовали, напротив, закончился. Дети собраны под родительской крышей, старики – бодры и не жалуются на здоровье, любимая женщина рядом… И даже домик у моря куплен, как нам хотелось. О чём ещё мечтать?

– Нет, ну вы только посмотрите на них! Ёлка, ёлка… А сами два шара повесили – и смылись, – бурчит Серго, стоя на стремянке.