Жена для Верховного мага

На Площади Победы уже возводят эшафот — я видела его собственными глазами по дороге в монастырь, — и Новый Порядок, несмотря на то, что дворец еще в осаде, королевские войска до конца не разбиты, а папа… вернее, генерал Нейтон во главе регулярной армии, по слухам, вот-вот доберется до границ Центральной провинции… Несмотря все на это, они собираются казнить принца и его людей, заявив, что те — главные враги их новой власти, словно монархия уже пала!

А ведь это не так!..

И пусть принца Густава любили в народе, а Тайлора Бростона любила я, мой план — единственный шанс сохранить им жизнь. Потому что на Площади Победы у Армии Справедливости их не отбить.

Мы рассмотрели и эти варианты — что, если напасть на Черных перед самой казнью или же по дороге на эшафот? Но Льер решительно их отверг, заявив, что не пойдет на самоубийство и мне не советует. Мятежники ожидают провокаций и будут к ним готовы, поэтому они уже стягивают к той площади все свои столичные войска.

Льер был прав — я тоже видела эти войска собственными глазами.

Поэтому единственный способ спасти пленников — проникнуть в Сансин под видом монахинь, а потом увезти беглецов на лодках по Шаррасу.

Последнее как раз было Льеру под силу. Мне же оставалось уговорить святомонахиню Сесилию.

— Но как, дитя мое? — произнесла она растерянно, и я в который раз поразилась ее сходству с матушкой Иридией. Их темные глаза, от которых разбегалась сеть мелких морщинок, лучились мягким светом. — Наша сила в любви. Мы принимаем раненых и обездоленных, пытаясь облегчить их страдания и дать защиту. Да, мы всегда готовы помочь… Но чем? Как мы можем спасти принца и его людей?

— Мне нужна одежда, — сказала ей. — Та, которую носят монахини ордена Святой Анны. И, если среди вас найдутся те, кто готов рискнуть жизнью во имя доброго дела, я не откажусь от помощи. Но я не настаиваю. Это слишком опасно и может вызвать гнев Нового Порядка.

На миг я закрыла глаза, внезапно почувствовав, насколько сильно устала и как близка к отчаянию. Время Тайлора выходило, и любая проволочка, любая ошибка будет стоить моему мужу и принцу Густаву жизни. А если святомонахиня не согласится, то…

— Если вы не сможете мне помочь, я пойду одна, — произнесла решительно. — Раздобуду где-нибудь нужную одежду и войду в тюрьму как сестра-исповедница, чтобы отпустить грехи приговоренным к казни. Затем сниму с них браслеты и открою камеры, а дальше… — взглянула на нее. — Дальше уже дело наших друзей.

Мне оставалось надеяться, что Льер не подведет.

— Сестра Иридия всегда отзывалась о тебе добрым словом, — неожиданно произнесла Сесилия. — Она любит тебя, как родную дочь. Так же, как Великая Мать любит всех своих детей и приходит к ним на помощь в сложные времена, я тоже приду тебе на помощь.