Верховная Ведьма

Живенько расчленив невесту на «ласковый взгляд» (ну-ну!), «лебединую походку» (я не удержалась от смешка — походочка у меня с детства была мужской, размашистой, к тому же я все еще слегка прихрамывала) и «красу неписаную» (тут у меня особых претензий не возникло), девушки начали поочередно сбывать сей сомнительный товарец дружине жениха, в итоге умудрившись выручить шесть кладней, три серебрушки, сорок восемь медяков, бутыль самогона, стакан томатного сока, выдаваемого расшалившимся Роларом за свежесцеженную («еще тепленькая!») у одного из гостей кровь («что ты, он ничуть не возражает, лежит себе тихонько под забором — устал, наверное!»), отчаянно орущего кота в мешке и, что меня особенно возмутило, какой-то на редкость вонючий цветок на кривом стебле, при виде которого Велька мигом потеряла интерес к выкупу и вместе с Келлой углубилась в оживленное обсуждение сей дивной флоры и зелий на ее основе, пока остальные решительно не напомнили им, зачем, собственно, явились.

Наконец стороны ударили по рукам, и Орсана торжественно вручила жениху полуведерный горшок с колодезной водой.

— Что это?! — ошеломленно поинтересовался Ролар, хотя по вытянувшемуся лицу Лёна и так было ясно: ничего хорошего.

— Ключ от сердца невесты, — охотно пояснила Велька, и вся женская часть присутствующих начала громко скандировать:

Жених жалобно оглянулся на дружину, но та отвела глаза и малодушно попятилась. Отступать было поздно, и спустя пару минут несколько погрустневший Лён извлек из горшка огромный ржавый ключ, судя по гневному Келлиному воплю — от колбасного погреба.

Наступил торжественный момент. Меня выудили из-за печи, еще раз критически осмотрели и подпихнули к услужливо распахнутой во всю ширину двери.

Радостно заоравшим при виде меня народом был забит не только наш дворик (обильно изукрашенный цветами и лентами), но и прилегающая улица с площадью включительно. По бокам последней разместились драконы, время от времени порыкивая и выпуская эффектные языки пламени. Два десятка музыкантов разом грянули туш на всех инструментах подряд от гномьих барабанов до эльфийских волынок, к которым радостно подключились волки.

Увидев такое дело, я застряла в дверном проеме, тихонько подвывая от ужаса. Потом попыталась сдать назад, но Келла и Орсана были настороже, так что номер не прошел.

Публика, и без того весьма оживленная, с восторгом отнеслась к процессу выпихивания товара к покупателю, причем я цеплялась за косяк уже обеими руками. Навстречу мне с не меньшими усилиями толкали упирающегося Лёна с очередной модификацией веника, к которой только помела не хватало.

Но тут мы увидели друг друга и, остолбенев, разом прекратили сопротивление.