Верховная Ведьма

 — Повяжем их именем Ковена, и вся недолга!

На меня посмотрели понимающе и сочувственно, но непреклонно.

— Колдуна с наемниками — может быть, но вину Кростена еще надо доказать, а вызов уже брошен, Вольха, — вздохнул Ролар. — И если в прошлый раз противники только и ждали повода прекратить поединок (Вэрд негромко хмыкнул, но отпираться не стал; Лён откровенно усмехнулся), то сейчас его отмена обернется для одного из них бесчестьем, а для другого — свободой и возможностью исподтишка гадить нам и дальше.

— Справжнэ безчестя — честно бытыся с оцией мер-зотою! — не выдержала Орсана, полностью разделяя мое мнение. — Давайте мы их тыхесенько в капусту пошинкуем и скажем, шо так и було, кто узнает?!

— Но Арр'акк-тур знает, — вполголоса сказал Вэрд, и я поняла, что все возражения бесполезны.

— Ты ничего не сможешь поделать, Вольха. — Учитель сочувственно положил руку на мое плечо. — На сей раз это действительно только его битва. Все, чем мы сумеем ему помочь, — не дать Хранителю и наемникам Кростена вмешаться в поединок… а они не дадут такой возможности нам.

Я сердито вывернулась, возразив:

— Это еще посмотрим, кто ничего не сможет поделать!

— Давай-ка на минутку отойдем в сторону, — решительно сказал Лён и, схватив меня под локоть, утянул к борту, подальше от обеих компаний. — Вольха, возьми себя в руки. Все идет по плану.

Мне куда больше хотелось взять в руки его, причем за шею, и хорошенько потрясти.

— Я с самого начала собирался бросить ему вызов. Правда, на своих условиях, но тут уж, как у вас, людей, говорится, «не все вампиру девственница». Глупо раз за разом обрывать ядовитые побеги, оставляя под землей порождающий их корень. Поэтому я отправлялся в погоню не за колдуном, а за его хозяином, чтобы вызвать его на поединок, от которого он не смог бы отказаться, каким бы трусом и мерзавцем ни был.

— У нас это называют Lesset gh'woord shaell. — Лён на пару мгновений задумался, подбирая подходящее выражение на всеобщем. — «Священный клинок небес». Старинный обычай Повелителей, когда посчитавший себя оскорбленным вампир вызывает своего обидчика на поединок, результат которого не оспаривается и не служит поводом для кровной мести.

— Ты хочешь сказать, — вообще-то я поняла это сразу, но уточнить осмелилась только сейчас, — на смертельный поединок?

— Не обязательно. В правилах это не оговаривается. Можно и пощадить. Можно и проучить, чтобы впредь осмотрительнее выбирал себе врагов. — Лён нарочито безмятежно пожал плечами, и я поняла, что об этих двух вариантах можно забыть. — Но в любом случае тот, кто откажется или проиграет, признается безоговорочно виновным — в преступлении или поклепе. Поэтому отказаться от него невозможно, как и нарушить его правила.