Верховная Ведьма

 — Письмо для главного упыря он мог и с подручным передать, а то и вовсе с мышью, как…

— Вы, — сообразила-закончила я. — Ну конечно! А я-то еще гадала, как вы умудрились так быстро собраться в Опадищах…

Громкий злорадный треск сменился таким же плеском — к счастью, уже за Лёном. Вампир оглянулся на плавающие в воде обломки и зябко передернул плечами.

— Пошли, — коротко бросил он, проходя мимо. Выражение его лица не понравилось не только мне, потому что разговор тут же оборвался и мы послушно потопали следом — по широкой, ведущей в гору мощеной дороге. Сразу за портом начинался город — вернее, типичная для вампирьих долин россыпь домиков, тонувших в лесной зелени. Осень еще не успела коснуться здешней травы и листьев, хотя на яблонях уже не осталось ни единого плода, а рябины щеголяли алыми гроздьями. Ухоженные дворики притягивали взгляд яркими плетистыми цветами всех оттенков красного — от почти черного до светло-розового, стелющимися по клумбам или свисающими из стоящих на подоконниках горшков. Рыжая черепица и выбеленные стены делали домики похожими на игрушечные.

Вот только любоваться ими совершенно не было настроения.

— О-о… — пришибленно выдохнул Ролар.

О немедленном расспросе Стражей и речи не шло, ибо те пребывали настолько «при исполнении», что мы с тем же успехом могли вести дружескую беседу с ощеренными каменными гаргульями при входе в музей неестествознания. Нет, в официальный рядок вдоль дороги они не выстраивались, но в то же время были повсюду — в переулке, падающей от дома тени, среди толпы… напряженно застывшие, с хищно развернутыми крыльями и взятыми на изготовку гвордами, не спуская с нас глаз.

То ли почетный караул, то ли… конвой по дороге к эшафоту.

В Догеве на Лёна смотрели если не как на самого бога, то по меньшей мере на одного из его особо доверенных святых — с благоговейным трепетом, в исполнении излишне впечатлительных девиц переходящим в щенячий восторг с томными придыханиями.

В Леске — как на прокаженного. Даже меня, ведьму, никогда в жизни не обливали подобной ненавистью и презрением, перемешанными с ужасом. Даже Вал, столкнувшись с одним таким взглядом, споткнулся и в дальнейшем предпочел смотреть себе под ноги.

А Лён шел. Высоко подняв голову, с совершенно отсутствующим видом, как будто не замечая расступающихся перед ним вампиров. Мы, не сговариваясь, сплотились возле него, словно приготовившись защищать от готовых вот-вот посыпаться со всех сторон камней и плевков. Но от этой гробовой тишины мы защитить его не могли. Потому что для него никакой тишины не было.

Я легонько коснулась его руки, но он, судя по всему, даже не почувствовал.

Казалось, этой улице не будет конца, и, когда Лён неожиданно свернул в одну из калиток, я чуть было не проскочила мимо.