Верка

Зато имел точные данные о местоположении карателей, и мы в ближайшие дни совершили на них дерзкий налет. Нам удалось сжечь две танкетки, уничтожить с десяток фрицев и завладеть небольшим обозом с теплой одеждой и продовольствием. С этого момента мы уже не теряли инициативы, да и немцы, видимо, почувствовав приближение Красной Армии, стали бояться нас. И хотя голод, холод и предательство были самыми коварными врагами в партизанской войне, наши люди выстояли и победили.

Александр Иванович налил в стаканы водки и предложил помянуть павших партизан. Потом все те, кого еще не свалил алкоголь, отправились на предобеденную прогулку. Верка и Антал шли рядом и вдыхали сухой запах орешника. Лес был чистым и приятным, и казалось, что все в нем специально приспособлено и приготовлено для пешей прогулки. Широкая тропинка вилась вдоль оврага, иногда приближалась к нему вплотную, и тогда слышалось мелодичное журчание лесного ручья, иногда выходила на поляну, в центре которой возвышался могучий одинокий дуб, потом снова ныряла в лес, петляла между белыми стволами буков, вдруг упиралась в серую скалу, круто поворачивала и, описав препятствие, легко бежала дальше, в бесконечное царство растительности.

Теперь, когда Антал и Верка открылись друг другу, четко обозначили взаимные чувства, оценили возможности и поняли безнадежность близости, разговор их стал более свободным и раскованным. Антал как будто читал вслух письма, которые будет писать в Крым возлюбленной, в них подробно рассказывал о своих увлечениях, описывал свою квартиру, некоторые детали своего быта, места прогулок по любимому городу Шиофоку, расположенному на южном берегу озера Балатон, дорогу на свою дачу. Потом вдруг переключал рассказ на то, как ему удавалось иногда решать неразрешимые вопросы, как в критической ситуации он продумывал свои неординарные действия, как готовился к свершению главного шага, как упреждал неудачи и как радовался победе. Верка больше молчала, лишь иногда что-то спрашивала, уточняла, смеялась. Она легко вписывалась в ситуацию и в обстоятельства, о которых говорил Антал, а воображение переносило ее в уютный городок и на берег теплого озера, оно почему-то было похоже на Феодосийский залив. И ее собеседник, чувствуя полноту восприятия своего рассказа, млел от счастья и не мог сдерживать новых всплесков эмоций…

Между тем время неумолимо двигалось вперед, и с каждой минутой все четче обозначались признаки завершения пикника: гости уже ничего не ели, в костре догорали головешки, разговоры стали вялыми, а солнце почти касалось вершин ближних гор.