Верка

Я узнала только месяц назад, что Геза был казнен, но еще до сих пор не знаю, где он захоронен. Не буду тебя напрягать рассказами о своих мытарствах жены врага народа, скажу лишь, что я вступила на путь борьбы против коммунистов не потому, что был невинно убиен любимый муж и отец моих детей, а потому, что прошла круги ада недостойных унижений и своей кожей ощутила всю порочность этого строя. А теперь разреши тебя спросить: почему ты не замужем? И как могли тебя, незамужнюю, направить на работу за границу? Это против ваших правил.

– Я тоже вдова, не казненного коммуниста, а бывшего фронтовика, который умер от ран, полученных на войне. На работу в Венгрию меня направили по настоятельному вызову Антала.

– Ты, судя по всему, действительно хороший специалист, и это спасает тебя от больших неприятностей, но имей в виду: по окончании революции, если ты в ней выживешь, я докопаюсь до истины! Ты и Антал – замечательная пара, но ваше будущее призрачно.

– А какое будущее у тебя?

– Я посвящаю свою жизнь борьбе с коммунизмом. Я не такой талантливый винодел, как ты, зато в революционных пертурбациях чувствую себя как рыба в воде. Скорее всего, в новой Венгрии я займусь политической работой, она будет иметь четкую красную нить: построение справедливого общества на многопартийной основе. Я не наивная девочка и не верю в абсолютные идеалы, но идеи нашей революции, отраженные в требованиях молодежи к руководству страны, для меня незыблемы!

– Мои задачи в этой жизни куда скромнее: благополучие сына, ответная любовь, производство хороших вин. Хотя я понимаю: всего этого не может быть, если не будет стабильности в стране, поэтому полностью разделяю твои идеалы.

– Жаль, что мне не пришлось с тобой поработать вплотную на ниве виноделия! Завтра наш законный кардинал даст указание о снятии с должностей священников, которые пели под дудку коммунистов, и нашим мстителям будут развязаны не только руки, но и души. Боюсь, что тебе будет неуютно оставаться в Венгрии.

– Надеюсь, мне удастся пережить акцию возмездия за пределами нашего посольства.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оградить тебя от карателей, но сама понимаешь, гарантировать твою безопасность не могу.

– Спасибо, я не забуду этого благородного порыва…

Их диалог прервал Ференц предложением снова сесть за стол. Компания продолжила пир, вино быстро таяло, словно испарялось, а на месте опустошенных бутылок откуда-то появлялись новые, наполненные сосуды. Изрядно захмелевшие венгры все чаще переходили на свой язык, но это не мешало их тесному общению с Веркой. А она, несмотря на залповые дозы алкоголя, не теряла самоконтроля и не выпускала из поля зрения правую руку Зузы, тянувшуюся в порыве дискуссий к «парабеллуму».