Верка

В глубине ее души теплилась надежда на советскую помощь – не верилось, что наше руководство может допустить истребление венгерских коммунистов, – поэтому она обратилась к Сергею Владимировичу за разъяснением:

– Я бы хотела спросить вас вот о чем: до какой степени Советский Союз будет «уходить» из Венгрии?

– Думаю, до тех пор, пока в стране не начнутся глубокие разрушения основ социализма. Поводом возврата в Будапешт советских войск может послужить необузданный террор против сторонников социализма, необдуманное обращение венгров за помощью к империалистам, нарушение нынешним правительством ранее принятых соглашений с СССР или странами Варшавского договора, и тому подобное. Даже Суэцкий кризис не помешает нашему руководству принять такое решение, хотя на тактические ходы он непременно окажет влияние. Я понимаю, что предел «терпения» касается лично каждого из нас, находящегося в Венгрии, но в большой политике такие моменты учесть практически невозможно. Так что будем надеяться на лучшее.

– Вы мне советуете уехать домой? – снова спросила она, надеясь получить более конкретный ответ.

– Ситуация сейчас складывается не в нашу пользу. По крайней мере, вы должны быть готовы укрыться в стенах нашего посольства.

– Что стало с захваченными в ту ночь водителями?

– Они честно выполнили свою миссию по доставке в госпитали раненых и целыми и невредимыми возвратились домой.

– Могу я вас попросить об одном одолжении?

– Принесите, пожалуйста, из школы игрушку для девочки Насти Поповой!

– У вас, надеюсь, будет возможность сделать это самой. Мне пора!

Последняя фраза чрезвычайно обрадовала Верку, и она почувствовала необузданный прилив душевных сил.

Едва ушел Сергей Владимирович, как Анталу позвонили.

– Вера, ты не возражаешь, если к нам сегодня придет мой давний друг и единомышленник? – спросил он.

– Конечно, нет! Как его зовут?

– Я его помню. Он хорошо говорит по-русски, потому что закончил Московскую сельскохозяйственную академию.

– Да, я знакомил тебя с ним в генеральной дирекции.

– Он руководит большим хозяйством.

Рудольф пришел с красной розой и плоской бутылью коньяка. Он извинился перед Верой Павловной за беспокойство в столь поздний час, объяснив это тем, что Антала невозможно найти на улице Восьмого Марта, по адресу его места жительства.

– А как ты узнал этот телефон? – спросил с задорной улыбкой Антал.

– Шерше ля фам! – ответил Рудольф, при этом хитро подмигнул Верке и добавил: – Мадам, между прочим, собирается вам позвонить в ближайшие дни.

– Я знаю ее: это госпожа Ковач! – вступила в игру Верка.

– Так точно, Вера Павловна, вы очень хорошо прочувствовали характер Зузы.

– Она мне понравилась с первого взгляда.