Кому верить?

Кто-то отметил, что воздух здесь целебный, указывая, что не только дети заметно покрепчали, как будто налились, но и животные, да и женщины подтвердили, что чувствует себя здоровее, чем когда-либо.

Ксения не знала, может воздух целебный, может горная вода чуть волшебная, а может хорошее питание по расписанию, расцветшему здоровью первопричина, но раненные действительно поправлялись быстро.

На совете снова вернулись к теме обрушения сводов опасных пещер и расчистки места. На этот раз возражений не последовало. Рабочих рук хватало, и мужчины взялись за дело, добавляя работы ответственным за доставку воды и женщинам в плане стирки. Но дело двигалось.

Так прошла зима. Все притёрлись друг к другу, знали о своих соседях всё до мелочей. Это было неизбежно из-за изолированности от всего мира. Вскоре, несмотря на отсутствие нужды решили дать сигнал рыбакам, чтобы те привезли рыбки, а заодно и новости.

Через пару недель к подножию горы подъехала всего одна телега. После долгих переговоров, постаравшись предусмотреть любую опасность, Марк позволил спуститься Лукиану. Тот узнал новости и выменял рыбу на полмешка муки. С собой её не брали, и пришлось ждать пока чуть ли не бегом за ней отправился один из мужчин.

Рыбак терпеливо ждал внизу, отдав часть рыбы авансом. Мужчины не собирались сидеть без дела все дни, поэтому забрали «улов» и вернулись к себе. Лукиан с товарищем остался ждать гонца с мукой и втроём они должны были дотащить оставшуюся половину не так уж необходимой им рыбы.

Разговоров, «да зачем она нам нужна?» больше не было. В городе царил голод. Расквартировавшиеся северяне и их подопечные отряды так же не жировали. Веками отлаженная торговля продуктами дала сбой в плане доставки, и первым пострадал крупный город.

Аристократы должны были зарегистрироваться в особом пункте. Молодых выдавали замуж, женили, а куда девали остальных, никто не знал. Говорили, что вместе с королем повезли в ссылку на свои земли в качестве рабочей силы, кто-то своими глазами видел, что всех перебили.

За порядком следили, но меры воздействия принимали разные к жителям Метрополиса и к своим. Молодых ораторов, требующих справедливости или соблюдения законов ловили и тоже усылали, предварительно наказав. Люди почувствовав на себе, что такое захватчики, даже самые лояльные, гуманные, как обещалось в свитках, роптали, но лишившись своей аристократии, которая умела руководить, знала «как» и при необходимости оплачивала свои действия, ничего поделать не могли. Недовольных ловили сразу, к тому же только от северян сейчас зависело, будут жить горожане, получая дневной паёк или нет.

Новости никого не обрадовали. Что делать дальше вообще и конкретно им, никто не представлял.