Верь в меня (СИ)

Но мне не спится, до самого утра ворочаюсь. Веки свинцовые уже.

На рассвете меня всё-таки выключает. Обычно я не помню своих снов, а этот — такой яркий. Мне снится свадьба, красивая очень. Я будто вижу себя со стороны: в белом платье, фата до самого пола и с красивым букетом белых тюльпанов. Такая счастливая, улыбаюсь… Потоцкому? Ну ладно, пусть хоть во сне у нас всё будет хорошо.

Дышать становится тяжело, будто сверху меня придавило бетонной плитой.

Просыпаюсь, сонными глазами пытаюсь сфокусироваться, взглядом зацепиться за что-то знакомое.

Тяжело дышать, потому что на мне его рука и нога. Всю меня сковал, оплёл, как лиана. Начинаю шевелиться, и он просыпается.

На ухо бурчит мне что-то несуразное. Толкаю его в плечо.

— Просыпайся, — прикусываю язык на том моменте, когда хочется назвать его скотиной.

— Доброе утро, — хрипло на ухо. — Не брыкайся.

— Отодвинься от меня, ты горячий.

— М-м-м… Ты бы предпочла рядом Айсберг?

— Я бы предпочла тебя не рядом, — хочу выбраться из его объятий, но только ёрзаю пятой точкой по его утреннему стояку.

Нависая сверху, отводит в сторону упавшую на моё лицо прядь волос.

— От тебя воняет, Потоцкий.

— Прости, я как-то забыл про зубную щётку.

— Я сейчас про перегар. Не дыши на меня, пожалуйста.

Смеётся.

— Это ты виновата.

— С хрена ли? Я в твою глотку вискарь не заливала.

Крутой манёвр и я оказываюсь под ним. Хлопая ресницами, смотрю на его помятую морду. Бесит сука…

— Ты мне сердце разбила, детка. Из-за тебя я вчера нажрался как скотина.

— Не обольщайся, у скотины нет сердца.

— Ещё как есть.

Руку мою прикладывает к своей груди в том месте, где у нормального человека бьётся сердце. А у этого — часовой механизм, чтобы часики могли тик-так.

— Пусти, Дань.

— Не хочу, — тянется ко мне с поцелуем, а я голову демонстративно отворачиваю в сторону.

— Ночь закончилась, тебе пора свалить.

Вздыхает. С меня перекатывается на спину."

"Встав с кровати, брожу по номеру, собирая разбросанные по полу шмотки. Его брюки и рубашку швыряю в него же. Носки его вонючие вместе с трусами даже трогать не собираюсь. Нахер пусть идёт и чем быстрее, тем лучше.

— Насть?

— Что?

— Ты сейчас серьёзно, что ли? Ночью же всё было хорошо.

— Тебе показалось. Секс мне понравился, а вот ты сам — как-то не очень. Уходи, Потоцкий.

Сев на кровати, растерянным взглядом по мне мажет. Вверх. Вниз.

— Значит, всё по-старому?

— Какой догадливый, — скрестив руки на груди, смотрю на него неотрывно. — Уходи. Я сейчас серьёзно.

Вздыхает. И молчит.

Поднявшись с кровати, даже не пытается прикрыться. А я не смотрю на него специально, просто не успела отвести взгляд. Бог мой… Лучше бы он поскорее оделся и свалил ко всем ебеням, пока меня кроет. Боюсь передумать.