Верь в меня

Пока Хоук влезал в свое одеяние, Криста смотрела на него во вес глаза. Спина мужчины была широкая и бугрилась мышцами, талия и бедра узкие, а ягодицы… Криста в жизни не думала о мужских ягодицах. Теперь она целиком погрузилась в созерцание этой части тела, в совершенстве вылепленной природой. Хоук обернулся и перехватил устремленный на него взгляд. Секунду он выглядел удивленным, но тотчас подавил это чувство и, прищурившись, посмотрел на Кристу.

— Недавно я спрашивал вас, не безрассудны ли вы. Тогда вы ответили, что нет. Быть может, вы и в этом лгали?

Этого оказалось достаточно, чтобы вывести Кристу из оцепенения.

— С моим рассудком все в порядке, и вы убедитесь в этом, если позволите мне объясниться.

— О, вы непременно объясните все, миледи! — Хоук расхохотался. — И я уверен, объясните досконально. Но прежде всего снимите с себя одежду. Если мне придется повторить это еще раз, я предпочту сам вас раздеть.

Прежде чем Криста успела выразить свое мнение на этот счет, Хоук подошел к двери, распахнул ее и кликнул слуг. Спотыкаясь в спешке, они немедленно прибежали и дружно замерли на месте при виде Кристы, насквозь мокрой и вымазанной в краске.

— Освободите бадью, — приказал лорд. — И принесите воды, чтобы снова ее наполнить. Много воды. — Для полной ясности он добавил: — Не надо ее греть, просто принесите.

Слуги бросились выполнять приказание с невероятной поспешностью, несомненно свидетельствующей о том, что им хочется как можно скорее убраться с глаз разгневанного хозяина. Но судачить о невероятном происшествии они будут очень долго и с удовольствием, в этом тоже можно не сомневаться. Криста жаждала, чтобы они остались или хотя бы вернулись побыстрее, или… или чтобы она прямо сейчас вылетела из окна, только бы не оставаться на едине с Хоуком, склонным к отмщению.

— Моя одежда высохнет прямо на мне, — возразила она. — И слугам незачем заботиться о воде, я сама принесу для себя несколько полных ведер или просто спущусь к реке.

С этими словами она попыталась было проскользнуть мимо лорда, но ее остановил его смех.

— Вы себе льстите, — сказал он.

— Льстите себе, если воображаете, будто я прошу вас раздеться, потому что желаю вас. Вы вся грязная. Выглядите так, что не привлекли бы даже уважающего свое достоинство кота. Это в ваших интересах, повторяю. Вы должны принять человеческий облик, прежде чем мы станем обсуждать причины вашего вопиющего поведения. Так снимите же эту одежду!

Он с трудом подавил вспышку негодования, но еще до этого Криста сообразила, что находится на краю пропасти, Она должна отступить. Любой разумный человек поступил бы именно так. Но Криста начала подозревать, что вопреки ее обычному самомнению здравый смысл нельзя считать ее сильной стороной.