Верь в меня

Она отбросила все сомнения и страхи, когда они поженились.

И все же она исчезла.

Но не по своей воле, в этом он был уверен. Кто-то похитил ее, увез неизвестно куда и как. Ее и их ребенка. Эта последняя мысль пронзила Хоука невыносимой болью.

Если понадобится, он разберет Хоукфорт камень за камнем. Он перевернет всю окружающую его страну, обдерет ее догола, но, во имя Господа и всех святых, отыщет Кристу.

Он обернулся, увидел Дору, но некоторое время, как бы не узнавая, молча смотрел в ее серое лицо.

— Брат, — повторила она, — уже очень поздно. Все измучены, в том числе и ты. Не лучше ли продолжить поиски с утра, при свете дня, когда все хорошо видно?

При свете? Не было света, и никогда его больше не будет без Кристы. Он не устал, такого понятия не существует. Если устали другие, пусть так. Для него нет разницы.

— Я просто имела в виду…

Хоук не хотел казаться грубым. И без того уже слишком много боли, чтобы добавлять еще.

— Я понимаю, что ты имела в виду. Но те, кто хочет, могут продолжать поиски. А ты иди в постель, — повторил Хоук.

Как это могло быть? Уже далеко за полночь, а по всему Хоукфорту горит свет. Ни один мужчина, ни одна женщина или ребенок не ушли отдыхать. Повсюду люди, в доме и вне его, во всех комнатах, кладовых и переходах, и все они ищут. Повсюду раздаются призывы: «Леди Криста-а-а!.. Леди Кри-ста-а-а!..» Это сведет ее с ума.

О чем они беспокоятся? Зачем им надо, чтобы эта норвежская шлюха нашлась? Почему Хоук не возмущен невероятным беспокойством, причиной которого она послужила? Почему он не радуется ее исчезновению?

Но все это ничего не значит. Она слишком долго ждала, чтобы изменить свои планы. Ей просто нужно быть более осторожной, а она достаточно умна, чтобы с этим справиться. Намного, намного умнее, чем любой из них.

Лучше не ждать дольше, а завершить дело и радоваться предчувствию открытия и той бури, которое оно вызовет. О да, это очень, очень хорошо.

Криста моргнула раз, потом другой, чтобы убедиться, что ей не почудилось. Нет, не почудилось: появился свет. У нее сильно заболело под ложечкой, но она еще крепче сжала в руке железный прут. Искушение закричать как можно громче на тот случай, если это идут те, кто хочет ее спасти, было велико, однако Криста подавила его и стояла молча. Те, кто ищет ее, окликнули бы непременно. В подземном коридоре было тихо. Только свет приближался. Наконец в отверстии на двери показалось лицо Доры. Губы ее кривились, а голос прозвучал пронзительно:

— Так, ты ждала достаточно долго. Ты боялась, что я не вернусь? Но я вернулась, и посмотри, что я принесла с собой!

Она поднесла что-то к отверстию в двери. В свете факела ярко блеснул металл.

— Узнаешь? А должна бы. Это собственный нож Хоука. Ты будешь убита этим ножом, и в убийстве обвинят твоего мужа.