Верь в меня

Но воспоминание об ударе, полученном четыре дня назад, и саднящая боль от нынешней раны, которая оставит ему метку на всю жизнь, перевесили трезвый расчет.

— Нет! — прорычал он. — Моя честь требует, чтобы эта женщина получила плети.

— Я начинаю уставать от этого торга. — Хоук подошел к Кристе и соединил разрезанные Изой половинки ткани. — Хозяин несет ответственность за проступки слуг, стало быть, вина прежде всего моя. Двадцать ударов для меня ничто. Я приму плети вместо нее…

Хоук говорил так небрежно, словно обсуждать было больше нечего, кроме мелких подробностей. Но те, кто слушал его, думали иначе. Они немедленно начали переговариваться. Двадцать ударов плетью были немалым наказанием даже для самых сильных из них. Что же это за мужчина из мужчин, который предложил принять такую кару во имя спасения женщины?

Кристе была невыносима мысль о боли, которую придется вытерпеть Хоуку. Пусть лучше она сама…

— Нет! — закричала она, дергая веревки.

Изо всех стараясь сдерживать неимоверный гнев, Хоук подошел к Кристе и накрыл ей рот ладонью. А как иначе, если каждый раз, как она его открывает, то непременно портит все дело! Сначала с королевой, теперь с этим невыносимым Юделлом. Будет ли конец ее несдержанности? Или гордости и смелости натуры, которая не позволяет Кристе искать легкий выход из любого положения?

Но он не мог себе позволить размышлять об этом сейчас. Следовало думать лишь о том, как быстро увести ее от Юделла. А уж потом… Хоук на одно мгновение представил, что он станет делать, когда Криста окажется в безопасности, но тотчас снова обратил свое внимание на мерсианца.

— Надеюсь, вы не заставите меня ждать целый день? Соглашайтесь — и покончим с этим делом.

Юделл со свистом втянул в себя воздух. Хоук с безразличным видом наблюдал за борьбой страстей на лице у обиженного. Он только что отказался получить виру в двойном размере. Вернись он к этому еще раз, оказался бы в смешном положении, не более, а это было бы нестерпимо для высокомерного Юделла. В своем стремлении отомстить Кристе за нанесенные ею обиды он не подумал о ловушке, в которую завлек его Хоук. Завлек в соответствии с законами, установленными Альфредом. Теми самыми, какие он, Юделл, так пламенно и громогласно поддерживал.

— Ну? — проговорил Хоук со скучающим видом, как бы намекая, что у него есть дела поважнее и он склонен к ним вернуться, едва покончит с этой пустяковой историей.

— Будьте вы прокляты, Хоук! Неужели вы вообразили, что я не посмею отстегать вас, такую важную птицу? Сделали мне это предложение в расчете, что я испугаюсь?

Хоук ответил на оскорбление только небрежным пожатием плеч и стряхнул с рукава туники невидимую пылинку.

— Что бы вы ни намеревались делать, я желал бы, чтобы вы поскорее приняли решение.