Не верь мне

Доносящийся издали, он был самым прекрасным из того, что мне доводилось слышать за последнее время. Да что там — за всю жизнь. Ни одна великая симфония, никакое птичье пение или нечто подобное не могло сравниться с её голосом. Я не мог разобрать, что она говорит, но слышал знакомые нежные нотки, слышал её — живую, близкую, настоящую. Мою. Напряжение, весь тот черный, тяжелый ком из настоящего и прошлого, что не давал сделать нормальный вдох, растворился. Осталось облегчение и желание увидеть, посмотреть в глаза и, прижав к себе, втянуть запах её волос. Жива.

Первым порывом было выхватить телефон у девчонки, но я отогнал эту мысль, понимая, что со мной Лина разговаривать не будет. Сейчас не будет. Сидел и с жадностью оголодавшего беспризорника, попавшего в лавку со сладостями, вслушивался в разговор.

— Господи, Миронова, как тебя угораздило?!

Лицо Инны напряглось. Пальцы сжались, в голосе зазвучала тревога. Она подобралась, как будто несколькими минутами ранее не готова была повалиться на пол, словно подкошенная."

"— Скажи мне, где ты! Мы приедем и заберем тебя. — Сделала знак, чтобы я заводил мотор. — Держись, подруга. Держись. Всё в порядке. Да… Попроси, чтобы тебе налили теплого чая. Да… Главное, не паникуй. Все будет хорошо!

Завершив разговор, Инна наскоро вытащила из сумки бумажный платок и карандаш… для губ. Сумка соскользнула и упала на пол, но вместо того, чтобы поднять её, она протянула салфетку мне. Сжала карандаш в пальцах.

— Она тут, — шепнула.

— Понял, — дернул машину с места, только мельком глянув на адрес. Инна положила платок на колени, глубоко вдохнула. Она жива, и её нужно забрать, это я понял. Одного не понимал, как Алина оказалась на заправке практически на выезде из города, и что, черт возьми, произошло?!

— Олег, — позвала меня Инна тихо.

— Что?! — резанул её взглядом.

— Кажется, у неё начались схватки. Она рожает, Олег…

Глава 39

Олег

Едва мы вошли в маленькое кафе при заправке, я сразу же увидел её. Алина сидела, бледная как мел за одним из столиков и, положив одну ладонь на живот, а вторую на столик рядом со стоящей на нём картонной чашечкой, что-то шептала.

— Алина! — быстрым шагом, едва не свернув попавшийся на пути стул, я подошел к ней.

Услышав мой голос, она резко вскинула голову. Я заметил выступившую на ее лбу испарину. Хотел было спросить, с какой периодичностью у нее проходят схватки, но вовремя понял, что она просто пошлет меня ко всем чертям, у которых я, собственно, уже успел побывать до того, когда понял — жива.

В глазах её мелькнула ярость. Появилась и тут же сменилась мелькнувшим на ее лице болезненным выражением. Зашипев сквозь стиснутые зубы, она зажмурилась. Лежащая на столе ладонь сжалась в кулак. Сделав глубокий вдох, она медленно выдохнула, облизнула губы.