Не верь мне

И прекрасно понимаю, почему ему не нужен ребёнок от Инны, а нужен твой.

— Мы не про меня сейчас.

— А, думаешь, он так просто откажется от своего внука? — задал вопрос Олег, понимая, что попал в точку. Потому что едва Инна рассказала мне всё, что случилось, я подумала о том же самом.

— Он ничего мне не сможет сделать? — почувствовав холодок, пробежавший по спине, спросила я неуверенно. Со словами его мои сдерживаемые внутри страхи, как будто обрели форму, объем. До сих пор я хоть как-то пыталась гнать их прочь, теперь же в этом не было смысла. К чему пытаться убеждать себя в том, что всё в порядке, когда это не так?

— Нет, — твердо выговорил Олег, снова убирая с моих коленей пальцы. Я не заметила, как опять впилась ими в чашечки, и только почувствовав тепло его рук, как будто вселяющее в меня спокойствие, немного расслабилась. Погладив мои кисти, он улыбнулся кончиками губ. — Я не позволю кому бы то ни было даже пальцем тебя коснуться. Ни тебя, ни малышки.

Сглотнув, я мотнула головой. Понимала, что Олег не обманывает меня, и все же… Вадим Козельский влиятельный человек. И если ему нужна его внучка… Как он сам мне говорил: из сына у него не получилось воспитать хорошего человека, теперь же у него есть шанс все исправить. Исправить с дочерью Макса. С моей милой Горошиной. А исправить ли?

— Олег, — потянулась к его лицу, погладила по щеке, — пожалуйста, помоги Инне.

— Чем я ей могу помочь, Лин? — поймав мою руку, он поцеловал в раскрытую ладонь.

— Помнишь, ты говорил, что у тебя есть видео, где Инна… — начала и замолчала, наткнувшись на предупреждающий взгляд. Только что нежно касающийся моей руки губами, он, казалось, разозлился. Не так, как чуть раньше, во время ужина, но всё же.

— Ты считаешь меня настолько мелочным, Алин? — спросил он будто бы с осуждением и досадой. — Я что, по-твоему, какой-то пацан с ущемлённой самооценкой?

— О чём ты? — не поняла я.

— Нет у меня никакого видео с твоей подружкой, — выговорил он недовольно, даже немного раздраженно. — Нет и не было никогда!

— То есть ты мне соврал.

— Соврал, — Олег поднялся на ноги. Судя по тому, каким взглядом он одарил меня перед этим, то, что я приняла сказанное им перед вылетом в Калининград за правду, задело его. Я вздохнула. Мне стоило бы догадаться. Он совсем не из тех, кто играет в детские игры. Но не поверить ему тогда… Нет, этого делать было тоже нельзя, потому что, в сущности, границ для него не было.

— Но ведь я руководствовался благими намерениями, — отойдя, он усмехнулся, хитро прищурился, как будто мысленно вернулся в день, когда шантажом вынудил меня сесть с ним в самолет.

— Благими намерениями вымощена дорога сам знаешь куда, — заметила я, смотря на него снизу вверх.