Не верь мне

Как мне казалось тогда, лучшим выходом было бы, если бы ты ушла. Сама ушла из этого проклятого дома. А когда ты ушла… — усмешка его стала заметнее, ироничнее и пропиталась горечью. — Я понял, ты — единственное живое во мне, в этом доме. Мертвом доме, Алина. Без тебя мертвом.

— Твоё лекарство от пустоты, — на губах моих тоже появилась горькая усмешка.

— Именно."

"Я снова оказалась во власти Олега. Уничтожив последние разделяющие нас сантиметры, он обхватил мое лицо обеими руками. Погладил большими пальцами скулы, всмотрелся в глаза, забирая себе остатки ещё не отобранной у меня воли, подчиняя себе разум и душу — то, что ещё хоть сколько-то принадлежало мне в отличие от давно отобранного им сердца.

— Я решу все проблемы с Аней.

— Как?

— Помнишь того мужчину, Егора? — коснулся губами моей скулы.

— Помню.

— Он любит её, — поцеловал в губы. — И ненавидит меня.

— Почему? — на выдохе, почти шепотом, едва соображая, что говорит он и что отвечаю ему я сама.

— Потому что Аня когда-то выбрала не его. — Ещё раз по моей скуле пальцем. Мягко, неспешно, лаская чуть заметно.

В животе у меня заныло — чувственно, требовательно, руки покрылись мурашками. Глубокий вдох, чтобы вобрать в себя его запах — не специально — потому, что иначе невозможно. Ноги стали слабыми, между ног защекотало. Я положила ладонь Олегу на грудь, ещё сильнее чувствуя его близость. Казалось, что всё во мне слетело с катушек. Я прижималась к нему, слышала его голос, а внутри было только одно желание — оставить прошлое и будущее за пределами нас. Нас, оставшихся этим вечером наедине в большом и совсем не мёртвом доме.

— То, что я сказал тебе в Калининграде, было правдой, — Олег перехватил мою ладонь и сжал. По телу моему снова пробежала волна мурашек, коленки заныли, сердце не ускорило ритм, но забилось гулко, тяжело.

— Я верю тебе, Олег, — свободной рукой обхватила его за шею, прижимаясь к нему так тесно, насколько могла, насколько это было вообще возможно. Невинность его ласк сводила с ума. Мне требовалось больше, и сама я, высвободив ладонь из его, потребовала больше — коснулась его живота, провела вверх, к затылку. Хотела ощущать его настоящего, не пытающегося сдерживать себя. Он и я — только это мне было нужно. Только этого я хотела этим вечером и знала, что он хочет того же. Твёрдость его паха была настолько красноречивой, откровенной, что слова оказались бы излишними. Чернота зрачков вспыхнула пламенем, в мгновение стала глубокой, похожей на бездну.

Повинуясь мне, Олег углубил поцелуй, буквально втискивая меня в себя. Коснулся языком моего, смял губы. Его раскрытая ладонь оказалась на моей пояснице, и я ещё острее поняла — не хочу больше ждать. Не могу.