Верь мне

Пообещала, что приедет после обеда и привезет домашней еды из рекомендованного врачом списка. Так приятно, что практически посторонний человек обо мне заботится. Своей маме бы еще рассказать, но так страшно.

Глава 28. Извини…

Герман

Мама удобнее устроилась в машине и внимательно на меня смотрит, ожидая, что я начну говорить. Не начну. Молча выезжаю с праковки, смотрю на пустую дорогу беспокоясь, чтобы с Тасей все было хорошо, пока я катаюсь.

Говорить сейчас нет никакого желания. Внутри все завязано в тугие болезненные узлы. Каждый вдох дается с огромным трудом и дым от глубоких затяжек застревает в легких. Мысли о том, что моя Таська чуть не потеряла ребенка из-за меня, жрут заживо. Даже жесткий отец, который по щелчку пальца может уничтожить любого конкурента, дома меняется. Да, его всегда было нам мало, и мне, и матери, но несмотря на кризис, загоны, загрузку, он не посмел даже заикнуться, что ребенок — это так не вовремя. Наоборот. Еще тогда, когда маме было двадцать и бизнес был шатким за счет постоянно растущей конкуренции, он принял меня в свою семью и все вывез. А ведь я чужой…

А я? Что сделал я?!

Мерзко и стыдно перед ним.

Мы подъехали к дому. На скамейке у подъезда часто загорается и гаснет огонек от сигареты. Чувствую на себе тяжелый взгляд Аслана Амирова.

— Поговоришь с ним? — мама положила ладонь на моё напряженное колено. Я сжал пальцы на руле и гашу в себе желание надавать на газ и свалить отсюда. — Хватит уже бегать, сынок, — она, как маленького, гладит меня по волосам. Дергаю головой. Обижается, убирает руку.

Выкинув тлеющий бычок, отец поднялся и плавной походкой хищника идет к нам. Я автоматически напрягаю все мышцы, словно группируясь, готовясь к удару. Он открыл пассажирскую дверцу, подал матери руку.

— Поднимайся домой, — он подталкивает маму в спину и садится в салон на ее место.

Воздух в тачке моментально пропитывается электричеством. Два гордых Амирова на таком маленьком клочке нейтральной территории. Уровень тестостерона в тачке просто зашкаливает.

— Здравствуй, Герман, — отец напряженно поздоровался.

— Привет, — откинулся на спинку своего сидения, достал сигареты и тоже прикурил.

Мы снова молчим. Он крутит в пальцах зажигалку, я замечаю, что повторяю его жест, тут же откидываю ее на панель.

— Ко мне сегодня приходила дочь Денисенко, — достает из кармана мобильный, показывает уже знакомые фото. — Помощи просила, — усмехается. — Условия пыталась ставить. Знаешь, из серии «Вы же понимаете, кто мой папа!». Не подумала только девочка, что такая выходка по ее папе ударит не меньше, а потом папа зашлет ее учиться на Аляску или еще дальше, если найдет подходящее место.