Свадебный венок

Выпьешь лимонаду?

– С удовольствием. На улице жарче, чем…

– Зак! Помни, что теперь с нами дама, – одернул его отец.

– Ах да, конечно. Умоляю, извините меня, – Зак театрально поклонился Камилле. – Кстати, мисс Джеймсон, вам не жарко? Позвольте, помогу вам снять жакет.

Не успела Камилла ни поблагодарить, ни отказаться, как он уже оказался у нее за спиной, и она почувствовала на своих плечах его крепкие мускулистые руки. Девушка вздрогнула, ей хотелось кричать от такой бесцеремонности. Но каким-то уголком сознания девушка отметила, что его прикосновения повергают ее в приятную дрожь. Руки Зака, слегка сжав плечи девушки, задержались там чуть дольше, чем этого требовал процесс снятия жакета. Потом медленно скользнули вниз по ее рукам, и жакет оказался у Зака. Он повесил его на спинку стула и как ни в чем не бывало сел напротив. Камилла, взглянув на него, пробормотала тихое «спасибо».

Зак, судя по всему, только что принял душ. Мокрые черные кудри спадали на лоб. Он по-прежнему был в джинсах, но не старых рабочих, а чистых и отглаженных. Они туго обтягивали его узкие бедра. Девушка поймала на себе неотступный взгляд ярко-синих, полных жестокой иронии глаз. Его радовало, что она попала в неловкую ситуацию! Он хотел, чтобы она испытывала смятение и стыд! Да он же самый настоящий садист. Сначала он обвораживает женщину, целиком завладевая ее чувствами и телом, получает удовольствие, а потом наслаждается презрением к ее падению. Камилла расправила плечи и, бросив на Зака гневный взор, снова повернулась к старшему Прескотту. Тот продолжал говорить, не замечая ничего.

Камилла сосредоточилась, пытаясь понять смысл последней фразы:

– …зная ваш исключительный вкус и умение работать, я не буду навязывать вам свое мнение и поучать, что и как делать, но…

– Папа пытается сказать, – перебил его Зак, – что мы не хотим, чтобы наш дом стал похожим на один из роскошных борделей на Бурбон-стрит.

– Захарий, выбирай выражения, так нельзя разговоривать с леди. Видно, на тебя дурно влияет общение с рабочими на плантации! – укоризненно воскликнул его отец.

– Извините, уважаемая мисс Джеймсон. – Лицо Зака было предельно серьезно, но в уголках глаз мелькнула насмешка, в которой ясно читалось, что уж ее-то он отнюдь не считает «уважаемой». Потом его взгляд скользнул с лица девушки на ее грудь, и Камилла чуть не задохнулась от возмущения. Под этим пристальным взглядом она почувствовала себя абсолютно голой. Ощущение было настолько сильным, что Камилла поймала себя на непреодолимом желании схватить жакет и прикрыться. Она с трудом сдержалась, думая о том, что этот наглый Зак продолжает на нее пялиться, вводя в состояние отчаяния.

На щеках девушки выступил густой персиковый румянец.