Город Ящерров: Венилакриме

Судья прошипел неразличимый звук, и на пороге показался высокий долговязый мужчина. Сразу же обращали на себя внимание его руки — тонкие, шершавые, похожие на две согнутые палки. Они как будто не знали, куда пристроиться на длинном иссохшем теле.

Ящерр с худым лицом и продолговатыми зрачками. Подобная аномалия встречалась довольно часто, и всё же это была аномалия… Продолговатыми зрачки у ящерров становились в моменты высшего напряжения, очень-очень редко. Но не в спокойном состоянии.

Мужчина молча повиновался. Подошёл к креслу, расположенному около окна. Присел.

На улице шёл то ли дождь, то ли мокрый снег, так что, несмотря на большое окно во весь рост, в кабинете царил полумрак.

Руанну такая выдержка пришлась по душе. Ничего другого он от своего верного помощника и не ожидал.

— Я хочу поговорить с тобой об одном необычном деле…

Мужчина кивнул. Он не сомневался, его вызвали не ради мелкого задания. Для подобных вещей у судьи достаточно штатских.

Пауза. Бесстрастное лицо судьи напоминало маску. Если бы в этот миг его увидела Лин, она бы отшатнулась в испуге — таким чужим и холодным было то лицо.

— Девушка. Венилакриме, — Руанн помедлил, как будто не желая делиться секретом, а затем резко рыкнул: — Узнай, откуда родом.

— В каком поколении?

— Вызывал бы я тебя, если бы всё было так просто?

Долговязый кивнул, принимая замечание. Тем временем судья продолжал:

— Нужно провести расследование. Проверка дала сомнительные результаты. Её корни теряются в Мыслите, что, в принципе, логично — разрушение города повлекло за собой много потерь. Но…

— Но? — Гажди наклонился. Его глаза загорелись азартом охотника, предвкушающего начало преследования. И это смотрелось устрашающе на столь бесстрастном лице.

— Я думал, она не может быть из высшего рода…

Гажди усмехнулся. Ещё бы «не может» — судья истребил всех представителей серебряной крови. Но напоминать об этом ему, естественно, не стоило.

— …но последние события вынуждают меня думать иначе, — выдохнул Руанн.

Гость осторожно спросил:

— Я правильно понимаю: мы ищем потерянные после катастрофы фамилии? Закрытые архивы «Станции 17»?

Впервые Гажди был близок к тому, чтобы проявить эмоции. Его лицо обрело живой цвет, а зрачки, если это вообще возможно, ещё больше удлинились.

— Да, — прозвучал лаконичный ответ.

— Всё-таки одна из нас?

Руанн посмотрел на Гажди как на умалишённого.

— А могло быть по-другому?

Ищейка умолк. На языке вертелся ответ: «Всё возможно. Вы, судья, и не такие извращения можете себе позволить. И позволяли, если уж на то пошло. Так почему бы не испытать влечение к земной женщине? Многих великих постигла такая же печальная участь, хоть официальная статистика и предпочитает об этом умалчивать».

Но Гажди промолчал.