Венец карьеры пахана

Никита никогда не видел деда в таком возбужденном состоянии. Ему даже казалось, что старик вообще не способен реагировать на что-то серьезно. Если раньше его что-то и могло огорчить, так это пролитая рюмка водки, а тут страсть в глазах, какой и у молодого не увидишь.

Трудно было понять, в какую именно сторону смотрит мужчина, глубокая тень надежно скрывала его глаза. Но Зиновьев невольно поежился от мысли, что он мог смотреть именно на окна второго этажа. Его появление здесь было неслучайным, он не походил на обыкновенного пешехода, так как никуда не торопился, не напоминал человека, голосующего на дороге. На влюбленного молодого человека, ждущего объект своего обожания, соглядатай тоже не тянул, в этом случае он хотя бы нервно посматривал на часы. Он просто спокойно стоял, заложив руки за спину! И самое страшное было в том, что он действительно как будто бы приподнял голову и посмотрел на окна второго этажа.

— Честно говоря, мне это тоже не нравится. Какого черта он здесь делает?

Закрыв занавеску поплотнее, Никита отошел от окна.

— Значит, ты говоришь, что служил в конторе?

— Я был переведен из Крыма в эти края и последние несколько месяцев служил здесь неподалеку.

— А ты не боялся, что тебя может узнать кто-нибудь из бывших сослуживцев?

Старик отрицательно покачал головой.

— Нет. Все это время я находился на территории лагеря, и, кроме зэков, меня никто не видел. А зэки в этом лагере были не жильцы. Работа была такая, что не приведи господь! Мерли как мухи!

Достав из кармана фотографию, Никита спросил у деда:

— Взгляни. Ты никого не узнаешь на этом снимке?

Подняв со стола очки, старик аккуратно нацепил их на нос и взял у Никиты фотографию. Тот внимательно наблюдал за реакцией деда. Вот правый уголок его рта слегка дернулся, получилось нечто вроде усмешки. Но в следующую секунду губы старика неприятно застыли и сжались в тонкую полоску.

— Узнаю. Вот этот, — стукнул он по фотографии пальцем, — как раз и есть тот самый Коробов, с которым мы поцапались. Он возглавлял нашу группу, а после побега зэков возглавил карательный отряд. Тогда было застрелено около трехсот побегушников. Свидетели были не нужны. Вот какая-то группа беглых тут как раз и выложена рядочком.

— Откуда ты знаешь, что именно он возглавлял отряд?

— Приходилось сталкиваться, — туманно протянул дед. — Знаю я эту породу. Такие вещи по его части.

Старик перевернул фотографию и, увидев на ней гриф «Совершенно секретно», неодобрительно хмыкнул.

— В архиве позаимствовал.

— С огнем, Никита, играешь. Эти ребята так могут цапнуть, что без головы останешься.

— Ничего, я живучий. А почему же ты скрылся?

— Уходить надо было. Пломбы-то с контейнера были сбиты! Меня бы так и так расстреляли. Ну я и ушел.