Венец карьеры пахана

Дед, видимо, облегчая внуку задачу, заговорил первым:

— Ну и как, нашел золотишко?

Зиновьев сунул руку в карман, молча развернул мятый кусок бумажки, в которую были завернуты алмазы, и осторожно высыпал их на стол. Камни, засверкав, покатились по гладкой полированной поверхности, пока, наконец, не натолкнулись на преграду — невысокую пепельницу.

— И это ты называешь николаевскими монетами?!

Дед довольно хмыкнул.

— А ты не рад? Может, тебе подарок мой не понравился?

— Дед, послушай, а нельзя ли было сразу сказать обо всем?

Дедуля продолжал довольно улыбаться.

— Вижу, что сюрприз удался.

— Откуда у тебя эти алмазы? — даже не пытался скрыть своего возбуждения Никита.

— Я прожил долгую жизнь, вот и сумел кое-что накопить на старость.

— Да проживи ты хоть несколько таких жизней, тебе все равно не накопить такой суммы, сколько стоит всего лишь один из этих камушков! Знаешь, дед, я тебя, оказывается, совершенно не знаю. Ты что, нашел клад? Так поделись со своим внуком, все-таки я тебе не чужой. Одну фамилию носим!

Дед неожиданно нахмурился, потом, вдруг горько усмехнувшись, сказал:

— Одну фамилию, говоришь… А только моя настоящая фамилия — Куприянов! — стукнул он кулаком себя в грудь. — И зовут меня не Павел Александрович, а Степан Иванович! — Взгляд старика неожиданно посуровел, безжалостная память возвращала его в далекое прошлое. — Значит, и ты чужую фамилию носишь.

Никита выглядел растерянным.

— Как же она тебе досталась?

— Об этом лучше не вспоминать, — с горечью отмахнулся старик. — Расскажу как-нибудь потом.

— Хорошо, не буду, — легко согласился Никита. — Но ты можешь мне сказать, кем ты был раньше? Чем занимался? В конце концов — кто ты?

Дед неторопливо поднялся, подошел к комоду и, выдвинув тяжелый ящик, вытащил из него небольшую любительскую фотографию. Протянув ее внуку, спросил:

Никита взял фотографию и с интересом принялся рассматривать группу молодых людей в военной форме, расположившихся возле гаубицы. В центре группы, взобравшись на лафет, выделялся молодой человек с погонами подполковника. Был он бодр и молод, не более тридцати лет. Неудивительно, время было военное, а оно, как известно, способствует стремительной воинской карьере. Но даже не это было главным, а то, что на фотографии был запечатлен его родной дед. Судя по орденам, которые украшали его китель, на печке он не отлеживался. А ведь говорил о том, что на войну не попал, имел бронь и все фронтовые годы проработал на каком-то оборонном предприятии. Снимок был сделан где-то вблизи от передовых позиций, рядом, уткнув ствол в землю, стоял немецкий «Тигр». Земля вокруг была разрыта осколками снарядов.

— Ну, ты, дедуля, даешь! — озадаченно протянул Никита, продолжая рассматривать фотографию.