Венец карьеры пахана

Длинные, ромбические, плотно припаянные гранями к гнейсовой поверхности, они не желали расставаться с материнской средой и слегка поблескивали изнутри манящим травянистым светом.

На первый взгляд они не представляли собой ювелирной ценности. Стеклянный блеск темно-зеленых граней особо не впечатлял. Следовало иметь немалый поисковый опыт и богатое воображение, чтобы понять, что имеешь дело с незаурядной вещью. Такие образчики как эти, безо всяких трещин и с необычайной прозрачностью, можно встретить только один раз в несколько лет, и то при невероятнейшей удаче, которая, — увы! — перепадает далеко не всякому.

— Давай аккуратно сложим все образцы. А уже дома отпрепарируем их как следует. — Антон широко улыбнулся. — Знаешь, у меня мечта есть…

— Сделать себе золотую печатку, а на нее камушек поместить вот такого размера, — показал он на прозрачный светло-зеленый изумруд величиной с крупный лесной орех.

Никита в ответ только хмыкнул.

— Пижон ты, однако! Сверкнешь где-нибудь в баре таким камушком, так у тебя его вместе с головой оторвут. Я тебе вот что советую. Если у тебя появилась какая-то капуста, так ты молчи и никому об этом не рассказывай! Нас и так со всех сторон пасут. И менты, и ФСБ, и братва! Да всех не перечислишь, — в отчаянии он махнул рукой. — И каждый хочет от нас чего-то поиметь. Так зачем же на свою задницу искать приключения!

— Хорошо, что понимаешь.

— Знаешь, о чем я думаю?

Никита, стараясь ненароком не сбить драгоценные зеленые головки, принялся отбивать породу вместе с изумрудами. Действовал он теперь крайне осторожно, всякий раз выверяя силу удара. Наступала самая ответственная часть, надо было умело извлечь находку. Изумруд — камень хрупкий, хотя и твердый, он требует бережного обращения. Хотелось обойтись без брака.

— Хорошо, что мы хитники, а не «черные» старатели. Камушки вот ходим, ищем а не золото моем…

Удар получился аккуратный, точно выверенный. Гнейсовая порода, сколовшись точно по линии напластования, упала под ноги Никите. Подняв щетку изумрудов, он не без удовольствия посмотрел камешки на свет, любуясь их безукоризненной прозрачностью, и довольно ответил:

С краешка обнажился светло-зеленый демантоид. Весьма приятный сюрприз. Никита любил этот камень за свет, переливающийся у него внутри. Когда-то в старину их называли зелеными бриллиантами. И было за что!

— Я тебе не рассказывал, как золотишко в Магадане намывал? — Антон усмехнулся.

Из валуна, строптиво пробивая слоистую поверхность, торчал крупный изумруд. Просто так к нему не подлезть. Требовалось тонкое зубило. И отколачивать самоцвет следовало вместе с породой, чтобы не разбить его. Антон достал из рюкзака инструмент и, установив его в небольшую трещину, несильно стукнул молотком.