Венец карьеры пахана

Никиту мгновенно обдало жаром. Убегать не следовало, иначе вслед тотчас прозвучит очередь и до ближайшего дерева уже не добраться. Оставалось только уповать на чудо. И оно произошло. Долговязый, который находился совсем рядом, вдруг решительно ухватился за «ствол» пятерней и рассерженно сказал:

— Хватит палить, не на стрельбище ведь. И так всю округу переполошил.

Широкоплечий, послушно кивнув, закинул автомат за спину и поплелся за усатым.

Они подошли к неподвижно лежащему Антону. Долговязый вывернул его карманы и разочарованно констатировал:

— У него ничего нет.

— А может, все-таки у второго?

— Вряд ли. Скорее всего, спрятали где-то в машине. Для них мы обычный патруль. Давай пороемся в тачке.

Юркнув в салон, он некоторое время шарил в бардачке, под креслами. Затем его усатая улыбающаяся физиономия высунулась из машины, и он довольно доложил:

— Под ковриком камушки лежали. Давай покойника в машину затащим.

Согнувшись, они одновременно взяли Антона за руки и за ноги и посадили на переднее кресло.

— Пристегни ремнем, чтобы не свалился. — Никита отчетливо увидел на лице долговязого гримасу брезгливости. — Ага, вот так. Весь перепачкался.

— Поаккуратнее надо было.

— В темноте-то не видно ни хрена! Я поеду на «Ниве», — распорядился долговязый, — а ты поведешь «УАЗ».

— Там дорога проходит через отвалы, — засомневался широкоплечий. — Из местных может кто-нибудь увидеть.

— Не переживай, — успокоил его второй, устраиваясь в кресле. — Два дня назад облаву на хитников делали. Всех разогнали! Так что они еще долго не сунутся.

— Хорошо, — кивнул напарник и, сняв с плеча автомат, быстрым шагом направился к автомобилю.

«Нива» завелась. Осторожно, стараясь не въехать в глубокую колею, коренастый развернул автомобиль и поехал в противоположную сторону. «Уазик» заторопился следом.

Никита побежал, стараясь держать удаляющиеся машины в поле видимости. Некоторое время были видны контуры машин, освещенные дальним светом. Но скоро исчезли и они, спрятавшись за плотной стеной вековых елей. Еще некоторое время впереди маячили оранжевые габаритные огоньки, потом тьма поглотила и их.

Ветки больно хлестали его по лицу, но он старался этого не замечать. Пробегая через густой кустарник, Никита наткнулся на торчащий сук, который больно расцарапал ему шею. Приложив ладонь к царапине, он почувствовал кровь. «Ладно, не до мелочей», — отмахнулся он и, стараясь не сбавлять темпа, побежал дальше.

Километра через полтора Зиновьев увидел две машины, стоящие у затопленного карьера. Фары обеих были предусмотрительно погашены. Двое людей в милицейской форме о чем-то разговаривали, потом один из них утвердительно кивнул и сел в «Ниву». Машина тронулась.