Венец карьеры пахана

— Знаю, к чему ты клонишь. Брось! — махнул рукой Егор Васильевич. — Об этих алмазах не ты первый мне говоришь. Будто бы какая-то партия «беленьких» пропала в сорок пятом во время побега зэков. А только тех алмазов никто больше никогда не видел. Да и вообще, были ли они? Может, все это выдумки.

— Ладно, оставим это. Ты знаешь, где живет этот старик?

— Был я у него один раз, — кивнул Васильевич. — На Луговой у него дом. Кажется, номер четыре. Он один там такой, у цементного завода. Но он собирался переезжать, может, его уже сейчас там и нет.

— Значит, на твои деньги переезжает?

— Получается, что на мои. Он мне камушек, а я ему деньги. Так что — без обид.

Гость неожиданно поднялся.

— Ладно, пойду я… Мне еще нужно в одно место заскочить.

— Ну, бывай. Заглядывай, если что.

Георгий Георгиевич вышел во двор, осмотрелся. Ночь стала совсем темной, небо заволокли кучевые белесые облака. Достав мобильный телефон, он нажал на клавишу. Абонент отозвался глуховатым голосом:

— Луговая четыре. Продавец проживает по этому адресу. «Белые» должны быть там. Такие вещи, как правило, прячут под боком.

— Смотри поаккуратнее, чтобы никто ничего не заметил.

— Не исключено, что он оттуда уже переехал, узнай тогда новый адрес. Постарайся понаблюдать за ним. Может, он сам выведет тебя туда куда нужно. Посмотри, кто наведывается в его дом, может быть, они тебе что-нибудь подскажут.

— Еще вот что. Тут пацаны на выезде с хорошей «зеленью», я бы не хотел ее упустить. Скажешь, чтобы их встретили.

— Я понял. Их встретят.

— И еще вот что — они меня видели. Ты понимаешь?

— Ставки очень большие. Свидетели мне не нужны. Убери и Васильевича, но так, чтобы все выглядело поаккуратнее.

— Вот и хорошо, — подытожил Георгий Георгиевич.

Щелкнув крышкой телефона, он сунул его в карман. Приветливо помахал выглянувшему из окна Васильевичу и поспешной походкой направился в сторону поджидавшего его «Лексуса».

Парни сели в машину. Где-то в дальнем конце поселка лениво забрехала собака, которой так же беззлобно отозвалась другая. Все это время Никиту не покидало какое-то гнетущее чувство тревоги, и совершенно было непонятно, откуда же оно взялось. Немного отлегло от души только тогда, когда они выехали на поселковую дорогу. Приободрившись, Никита отыскал в приемнике легкую музыку и, включив дальний свет, запылил по грунтовке.

— Странные какие-то мужики, — сказал с досадой Антон.

— Да об этой парочке, у которых мы были!

— Знаешь, мне тоже так показалось, — честно признался Зиновьев. — Прежде я таким Васильевича не видел.

— Ты дорогу знаешь? — неожиданно спросил Антон.

Никита невольно усмехнулся.

— А чего тут знать-то? Из заповедника только одна дорога. Остальные все перекрыты. На выезде стоит блокпост, могут пошмонать, — улыбнулся он.