Венец безбрачия белого кролика

Максимка давай объяснять:

— Сонь! Она древняя совсем, не сегодня-завтра сто лет стукнет. Спорить с ней бесполезняк! Надо просто потерпеть.

Как раз маршрутка подкатила. Я в нее вскочила, крикнула:

— Вот и терпи. А мне с тем, кто боится жену защитить от помоев, не по дороге!

И свалила. Еле потом помирились. Баба-яга до нашей свадьбы окочурилась, и хорошо! Я ее звать на праздник не собиралась. Теперь сами подумайте: хочется мне в ее доме лето проводить? В деревне? На огороде? Я уж как-нибудь в Грецию, Турцию, на Кипр слетаю. Когда Макс спросил:

— Можно я бабушкину избу Коле подарю? У него детей много.

Меня прямо радость охватила. Конечно! Со всем хабаром, сараем, грядками и туалетом типа сортир во дворе. Главное, чтобы не я там тусила!

— И по какой причине молодому мужчине, у которого есть любимая жена, работа, друзья, уходить добровольно из жизни, да еще таким ужасным способом? Зачем губить других людей? В истории авиации бывали случаи, когда пилоты специально обрушивали лайнеры с пассажирами. Но те ужасные поступки объяснялись или психическим заболеванием летчика, которое он сумел скрыть от коллег и начальства, или терроризмом, или плохими отношениями с близкими.

— Похоже, этот же вопрос пришел в голову и комиссару, которому страховая компания велела разобраться в этой истории, — кивнул Борис, — поэтому он поговорил с родными и друзьями Задирайкина. Их оказалось немного. Жена Софья не вызвала никаких подозрений. Как только она узнала, что случилось с самолетом, которым управлял муж, то сразу примчалась в офис авиакомпании, откуда ей позвонили с ужасным известием. Задирайкина не хотела верить в гибель супруга, повторяла:

— Нет, нет! Это ошибка. Видела сейчас в зале рыдающих людей. Да, какой-то рейс потерпел крушение. Боже, как жалко несчастных родственников. Но Макс благополучно долетел! Вы просто перепутали. Сейчас он мне напишет.

Вокруг Софьи стояли сотрудники, генеральный директор компании «Де-Монт», все молчали, никто не мог еще раз сказать вдове правду. И вдруг у нее зазвонил телефон. Задирайкина схватила трубку.

— Вот, я же говорила! Это Максик!

Она взглянула на дисплей, села на пол, потом легла и прошептала:

— Почему все кружится?

Как позже выяснилось, сообщение ей отправил Николай. Оно было кратким: «Сонюшка! Держись, мы едем к тебе. Какое горе!» Никаких родных, кроме жены, у Максима не было. Его отец бросил жену, когда мальчик еще не научился ходить, и вскоре умер. Мать ушла в мир иной, когда сын начал летать. Последней скончалась бабушка, которой принадлежала изба. Из друзей у Задирайкина была лишь семья Годовых: Николай, Людмила и их дети. Не надо считать Максима угрюмым парнем, который сторонился окружающих.