Венец безбрачия белого кролика

— Уж узнала, — ответила монахиня.

— Мне бы новый веник!

— И что ты с метелками делаешь? — забубнила Амвросия, идя к лестнице. — На завтрак их жаришь? Недели не прошло, как получил аж три штуки.

— Так одна куда-то делась, — начал оправдываться невидимый мне дворник, — вторую сестра Наталия унесла, а у третьей ручка треснула! Не на совесть нынче вещи делают.

— Охо-хоюшки, — протянула Амвросия и неожиданно резво побежала по ступенькам, а я вошел в комнату.

При виде меня Ольга вскочила.

— Все расскажу. Про венок. Простите меня.

— Да вы садитесь. Как к вам лучше обращаться: Ярослава или сестра Ольга?

— Инокиня я, — прошептала девушка, — Ярославы больше нет. Она ужасная. Грешная. Да и я не лучше, но все равно надеюсь на спасение.

Я решил сразу начать беседу на нужную тему.

— Вы вспомнили похоронный венок?

— Кто вас попросил его сделать?

— Чем вам не угодила Артемона?

Ольга опустила глаза и промолчала. Я решил заехать с другой стороны.

— Вы дружили с Буратиновой?

— Никогда! Я ни разу ее не видела. Имею в виду Артемону.

— Фраза «имею в виду Артемону» дает понять, что вы общались не с ней, а с кем-то другим из семьи писателя-режиссера. И если не знаете Арти, почему отправили ей на свадьбу зловещий подарок?

— Хотела сделать ей больно.

— Мне эта фраза непонятна. Очень вас прошу, давайте поговорим нормально, — попросил я. — У Арти есть сестра Марго. Слышали о ней?

— Она Мальвина. Но ей это имя не нравится. Отец так назвал их с сестрой, потому что до того, как девочки родились, он написал пьесу про деревянного мальчика. Ее какой-то театр поставил, а на автора в суд подали, потому что все это до него другой человек придумал. Отцу Марго и Артемоны пришлось бы большой штраф заплатить. А он фамилию Буратинов взял, своих детей так назвал, чтобы внушить судье: будто о своих женщинах написал. Несколько лет тяжба тянулась, судья в конце концов ему поверил, Юрий ни копейки не потерял.

— Вы знаете больше меня, — восхитился я, — а говорите, что не встречались с Артемоной.

— Я начала семьей интересоваться, когда он от меня ушел, — сказала Оля. — Про историю с фамилией, именами в журнале прочитала. Ее адвокат рассказал, потому что Буратинов ему не все деньги заплатил.

— Кто? — быстро спросил я.

— Филипп, — прошептала Оля, и по ее лицу покатились слезы.

Она начала вытирать их рукавом, я достал из портфеля пачку бумажных платков и протянул ей.

— Спасибо, — еле слышно сказала Ольга, — вы очень добры.

Я решил упорядочить услышанную информацию:

— У вас был роман с Филиппом Поповым, потом он бросил вас, женился на Артемоне, и вы решили испортить ей день свадьбы, прислали похоронный венок.

Ольга мигом стала пунцовой.

— Нет! Все не так было.