Фальшивая Венера

Это гораздо лучше наркотиков или наличных, потому что значительно меньше вероятность мелких хищений; в каком-то смысле для плохих ребят это вроде векселя.

— А я полагал, эти ребята просто пристреливают тех, кто не возвращает долги.

— О, бывает и такое, бывает и такое, однако деньги таким способом не вернешь. А имея дело с произведениями искусства, можно прикрыть себе задницу.

— И каким боком сюда попадает наш друг?

— Сейчас расскажу. Задумайся вот над чем: в каждый конкретный момент в подпольном мире плавает пара десятков значительных работ, а эти ребята далеко не всегда ценители искусства. Сам по себе Ренуар им не нужен. И когда надобность в закладе отпадает или же владельцу срочно нужны наличные, как он поступает? У него есть нечто стоимостью двадцать миллионов, и он понятия не имеет, что с этим делать. И вот тут появляется Креббс.

— Он продает краденые произведения искусства. Потрясающе. И кому же он их продает?

— Тем людям, о которых он говорил. Богатым придуркам, которым наплевать на происхождение картины.

— А теперь позволь мне высказать свою догадку: ты подыскиваешь ему этих богатых придурков."

"— Ты что, спятил? Я уважаемый бизнесмен, мне нельзя связываться с торговлей краденым.

— Так какова же твоя роль?

— Я выступаю в качестве консультанта.

Я рассмеялся Марку в лицо.

— Я серьезно, — обиделся он. — Без шуток. Ему же нужно с кем-то поговорить.

— Кому, Креббсу? Марк, при всем уважении, Креббс не нуждается в твоих советах по поводу живописи.

— А я этого и не утверждаю, но ему нужен респектабельный торговец, чтобы получить выход на музеи. Конечно, солидные учреждения не занимаются грязными делишками, но Креббс действует хитро. И когда приходит срок, некто, пожелавший остаться неизвестным, предлагает галерее Марка Слейда краденого Ренуара. Хочет ли музей вернуть картину? Разумеется, хочет, как и страховая компания, выплатившая страховку. Я устраиваю возвращение картины и передачу денег и получаю комиссионные. Кое-что достается вору, Креббс чист, страховщик сокращает потери, картина снова висит на стене музея. Все счастливы.

— Значит, ты ширма. Накладная борода.

— Можно и так сказать. Но с точки зрения музея я герой. И все это делается без излишней огласки. Ты вот, к примеру, знаешь меня много лет, но даже не догадывался об этом.

— Но если честно, я не слишком удивлен. А что по этому поводу думает полиция?

— Какая еще полиция? О некоторых кражах даже не заявляется, но даже когда это и происходит, большинство полицейских считают, что можно найти лучшее применение своим силам — вооруженный тип, ограбивший винный магазин, банды наркоторговцев, насильники.