Терновый венец

– Зачем тебе это? – с ноткой усталости в голосе Бадб тронула пальцами виски.

Она всегда будто находилось на невидимой сцене, перед сотнями зрителей, завороженно наблюдающих за ее игрой. Каждая реплика выверена, каждый жест отточен, эмоционально окрашен каждый вздох.

– Я должна знать, чего ожидать от главы Дома, адгерентом которого мы стали. Должна быть уверена, что Доминик сумеет защитить нас с Клио. Без обид, но тебе-то ничего не угрожает. Дважды умереть невозможно.

– Ошибаешься, – со смешком отозвалась Бадб. – Можно, и еще как. А насчет Доминика… Не понимаю, почему ты продолжаешь задаваться подобными вопросами. Моих слов тебе уже недостаточно?

Морриган начинала злиться. Ненавидела, когда Леди Ворон привлекала на свою защиту скрытый шаблон «мать – дочь». Сейчас он заключался в том, что она должна верить Бадб на слово. Но единственный, кому Морриган могла по-настоящему доверять, – это она сама. Остальные могут ошибаться, заблуждаться, быть обманутыми. Она предпочитала пропускать любую информацию через себя и делать свои собственные выводы.

Устав от хождения по кругу, Морриган задала прямой вопрос:

– Ты мне не скажешь?

Уголки идеальных губ Леди Ворон чуть дрогнули.

– Я уважаю право Доминика хранить тайны.

Даже здесь она сумела облечь простое и четкое «нет» в кружевную вязь слов.

Морриган кивнула и вернулась к мемокардам, изображающим лордов Высокого Собрания, показывая, что разговор окончен. На периферии зрения мелькнула тень черного крыла – Бадб или вернулась в мир теней, или в обличье ворона вылетела из комнаты.

Перебирая мемокарды, Морриган задержала взгляд на предводительнице кладбищенских ведьм. Ягая. Высокая крепкая женщина с копной черных волос… и мудростью веков во взгляде. Одна из спектрографий запечатлела ее в длинной красной юбке, доходящей до лодыжек, на другой та же юбка явно намеренно задралась, зацепившись за хилый куст у кладбищенской ограды. Была видна одна бледная нога… и пожелтевшая от времени, лишенная и плоти, и кожи кость – вместо второй."

"Поговаривали, что у всех кладбищенских ведьм та или иная часть тела костяная. Такова плата за обладание силой. Как только они начинали развивать свой дар, магия смерти накладывала на них печать, что роднила их с покойниками с кладбищ, откуда ведьмы и черпали силу.

Будучи охотницей, Морриган сталкивалась лишь с одной кладбищенской ведьмой, но такое знакомство уже никогда не забыть. Плата за дар той оказалась крайне жестокой – магия смерти забрала лицо женщины, а вместе с ним и волосы, оставив только череп. Обозленная на весь мир, отступница творила бесчинства на протяжении долгих лет. Предложенная Трибуналом цена за ее голову… вернее, за череп, была высока.