Княжий венец

Насильно мил не будешь, но дай шанс доказать, что хорошим тебе буду мужем. Таким, что заботиться будет и не предаст.

Тамирис невольно вздрогнула. Ох, за живое задел он последними словами. Будто знал, что говорить. Как же хотелось поддаться его словам! Взять и согласиться. Пожить, пусть и полгода всего, но любимой женщиной. Той, которую боготворят, нежат и заботятся. Да только не заслужил охотник такого. Воспользуется она чужими чувствами, а мужчине молодому потом во вдовцах ходить. Подло это!

- Воят, ты не обыкновенный. Правда. Мне легко с тобой и радостно. Но нельзя сейчас отвлекаться. Главная битва у меня впереди, - не хватило ей духу отказать вот так, сразу. Обрубить, глядя в теплые голубые глаза.

- Знаю. Но не мог не сказать перед уходом о чем сердце мается. Знаю, что так надобно, но не хочу тебя оставить одну. С этим, - кивнул охотник в сторону стоявшего у дверей недовольного князя.

- Он мне ничего не сделает, - твердо сказала она.

- Он может постараться тебя забрать. Вот только будущего у вас с ним нет, да ты и сама знаешь. Не нужна ему ни семья, ни жена. Власть у него в глазах и мыслях, - охотник осторожно заправил за ушко выбившийся темный локон.

- Нет мне дело до того, что у него в мыслях, - мотнула валорка головой.

- Одно прошу – осторожна будь. На слова льстивые не поддавайся и главное – вернись. Ко мне или нет, но вернись.

Глава 31.

Неожиданно тихо стало после ухода селян. Тамирис поймала себя на мысли, что напрягается и испытывает неловкость оттого, что осталась один на один с десятником. Хотя ведь полпути вдвоем проехали – и не смущало ее это ранее. Что же изменилось? Она невольно покосилась на воина. Красивое лицо было невозмутимо, но недовольство легко читалось по поджатым в линию твердым губам. Под пронизывающим взглядом синих глаз и вовсе стало неуютно. Но в следующее мгновение Тами разозлилась. Да что он себе позволяет? Подумаешь – поцеловал ее Воят в щеку перед уходом! Что такого? Куда лучше той хамской попытки, когда сам десятник полез целоваться в княжьей библиотеке. Вот уж у кого ни стыда, ни совести.

Фыркнула она и направилась к входной двери. Сумку со всем необходимым сжимала перед собой, будто щит от чьей-то мужской непрошибаемой наглости.

- Ты куда? – немедленный вопрос низким будоражащим голосом. Еще и требовательно так! Будто должна она перед ним отчитываться.

- Наружу. Надо подготовится. Думаю, со дня на день сюда колдун придет. Мои печати на других болотах он не снимет. Единственный источник мертвых – только это место.

- Я с тобой.

Сумерки опускались – мягкие, теплые. Вроде и вечерело, а холодно вообще ни разу не было. Оттого без плащей из дому вышли. Белеет ее рубашка на фоне темного леса, а у Велеслава одна мысль в голове скачет – как белеть ее тело на простынях будет. Под его смуглыми руками.