Княжий венец

Бросились друг на друга, как два разъяренных зверя. Схватил князь противника за грудки и со всего маху собрался шарахнуть о ствол ближайшего дерева. Да только резкий окрик осадил, словно хлыстом.

- А ну прекратили оба!

Отпрянули мужчины друг от друга, словно силой их отбросило. Перед ними стояла разгневанная Тамирис, за спиной переминались с ноги на ногу растерянные близнецы.

- Вы что устроили? У нас впереди дело, а вы себе глотки повырывать готовы. Как не стыдно?

Молча, посмотрели мужчины друг на друга. Гнев и стыд смешались у обоих в гремучую смесь, которая камнем сдавила грудь и заставляла тяжело дышать. И еще тяжелее – смотреть в глаза рассерженной любимой девушки.

- Прости, Тамирис. Моя вина, - первым с раскаянием развел руками охотник.

- Я же и за вас, за ваши жизни борюсь. А вы… - расстроенно, совсем по девчачьи, вздохнула. Обессиленно опустились узкие плечи. Устала быть сильной. Хотя бы сегодня – хватит! Развернулась и пошла обратно. Бросились за ней оба, себя позабыв.

- Да что ты себе удумала? Не было ничего такого. Разминались мы слегонца. Я вот приемы Вояту показывал, которыми у нас в дружине владеют, - князь с наигранным весельем попытался взять ее за руку, но вырвала она ладонь. И даже не взглянула.

- Не серчай на нас, - начал с другого бока Воят, - не будем мы более. Ни единым словом тебя не расстроим. Только не грусти, прошу. Мочи нет тебя такой видеть.

- Оставьте свои ссоры на несколько дней. Пока все не закончится. Потом хоть поубивайте друг друга, - глухо ответила обоим. Муторно было на душе. От того, что услыхала часть их разговора. И хоть от слов Воята о желании добиваться ее руки и сердца было приятно, одновременно резанула мысль - неужели для десятника она просто вещь?

Хмуро присела у костра, вглядываясь в пляску пламени. Вроде как от огня тепло, а ее мелкий озноб бил. В который раз пожалела, что плакать не умеет, говорят после слез легче становится. А у нее в который раз все в себе. Растет ноша и никому не доверишь. Чтоб не мучать себя и далее тягостными мыслями, подхватила полотенце и поднялась на ноги.

- Умыться пойду. За мной не ходить, - строгий взгляд обжег виновников ее недовольства, что собрались броситься за ней. И не уступать другому. Да только одного взгляда хватило, чтобы оба на месте остались.

Исчезла тонкая фигурка меж деревьев, а у Велеслава на душе похолодело: эвон также уйдет она из его жизни. В чужой дом, чужой женой. Другой будет целовать губы нежные, оглаживать бедра точеные. Чужое имя будет слетать с ее губ в тот самый момент, когда звезды под веками вспыхивают…"

"Едва не подскочил он от этой мысли. И ведь ничего он с этим не сделает. Супротив законного права мужа даже он, князь, бессилен. Ну нет! Не бывать такому! А что тогда? Наобещать и увести отсюда обманом – непотребно.