Княжий венец

Не приведи Боги тронет ее кто или посмеет с поцелуями лезть… А ежели она сама…?!

Хоть и злилась валорка на Леслава за самоуправство, но голова планомерно просчитывала варианты событий. Почти согласилась в собственной голове, что хороший выход из ситуации – себя женатыми объявить. Оттого спокойно и путешествуют вдвоем, и на постой в одной избе останавливаются. Все прилично, никто пальцем показывать не будет. Почти уже открыла рот, чтоб слова десятника подтвердить, как вдруг мысль обожгла: ему ж только этого и надо! Сразу же начнет лезть с поцелуями или еще чего похуже. И никто его не остановит! Еще и на нее посмотрят, как на полоумную – мол, чего это от собственного мужа шарахается? Раз зовет в постель совместную – долг ее туда идти. Вот же паршивец! Едва не угодила в ловушку. Ох, и попадись он ей сейчас!

Мужчины с легким удивлением смотрели на ее замолчавшую девушку. Пришлось откашляться, собираясь с мыслями.

- Э…гхм, понимаете… По обычаям моей родины браслет – это… Это… Это – подарок на помолвку! Даже не на помолвку, а сговор парой быть. Присмотреться друг к другу. А когда женятся, дарят кольца, вот. Потому не муж и жена мы вовсе. И не стоит Леслава ждать. Пойдемте, что за место показать хотели?

Враз повеселели парни – и те, что помладше, и ровесник ее, Воят. Потеплели у того глаза, и легкая улыбка в бороде спряталась. Неловко девушке было врать, да только не она это начала.

Спустились вчетвером по узкой лесенке и дружной толпой направились к воротам. А им навстречу люди улыбаются, кланяются даже. Благодарят, о здоровье справляются. Без подобострастия, но с уважением.

У одной избы попросил Воят остановиться. Мужчина посмурнел, в светлых глазах боль заплескалась.

- Подождите меня, я недолго. Друг тут мой живет. Один из первых пострадал. Не разорвали его мертвяки, выжил. Да только покалечили сильно. Один он у матери кормилец, а теперь сам лежачий. Ни мази, ни притирки не помогают. Я им еды ношу, от остального он отказывается. Добрый охотник был. Как брат мне, жизнь несколько раз спасал.

- А друг не обидится, если я осмотрю его раны? – осторожно поинтересовалась Тамирис.

- Я думал ты только по этим… по мертвым только. А можешь? – враз повеселел мужчина.

- Мы не пойдем, – хором гаркнули близнецы. Тами удивленно повернулась, - злой он сейчас, хуже медведя по весне. Опять браниться начнет и сапогами бросаться.

Девушка спрятала улыбку: любой мужчина становится невыносимым, когда болеет.

- Я пока не знаю, что с ним. Но осмотреть могу, если он не сочтет это оскорбительным.

- Никуда не денется. Пошли! – подхватив ее под руку, Воят взлетел на крыльцо, открыл дверь в сени и грохнув кулаком по вторым дверям, вошел в избу.

- Принимай гостей, хозяйка! – преувеличенно бодрым голосом гаркнул.