Княжий венец

Подхватив плащ и сапоги, на цыпочках прокралась мимо спящего и выскользнула за услужливо не скрипнувшую дверь.

- Не спится, милая? – раздался старческий голос. Старуха сидела на первой ступени крыльца, едва различимая в темноте. Только седые волосы выделялись ярким пятном. Да белозубая, совершенно не старческая улыбка.

- Я… да.

- Бывает. Ежели отхожее место надо – оно вон там, водица вот – в ведре, испей, только принесла. А рассвет лучше всего со стены посмотреть. Они у нас чудо как хороши. Ежели тебе красоты не хватило, - хитро блеснули темные глаза.

От слов знахарки оставалось только покраснеть и надеяться, что в сумерках ее пылающих щек не видно.

- Пожалуй, так и сделаю.

Старуха протянула кружку и Тамирис с наслаждением выпила ледяной, сводящей зубы, колодезной воды. Чуть сладковатый вкус ухнул в желудок, заставляя окончательно проснуться.

- Беги, милая. Посторожу твоего соколика.

- Не…

- Не твой, помню. Да только от тебя зависит, что и как будет. И с кем.

- Путанно ты говоришь, Ружица."

"- А ты ступай пока. Потом подумаешь. Ступай по правую руку, подъем на стену там будет.

Тамирис ничего не оставалось делать, как последовать ее совету. Возле туалета кто-то услужливо повесил рукомойник. Удалось не только вымыть руки, но и умыться бодрящей холодной водой. Даже в этом краю, несмотря на необычное тепло днем, осень напоминала о себе ночами. Выстуживая дома и почти подмораживая воду. Обрадованная, что захватила плащ, девушка, закутавшись в него, быстро нашла лестницу на стену. Рассвет только-только начинал розоветь на горизонте. Тами, скрестив ноги, уселась прямо на настил, что шел по периметру частокола. Действительно, что может быть прекраснее? Только чьи-то глаза… Такие разные – то глубокой синевы, то зеленоватого оттенка летнего моря…

- А ты что тут делаешь?

Надо же! Настолько увлеклась созерцанием утреннего светила, что ничего вокруг не видела. Немудрено. Всей кожей поглощала то, как мягко и незаметно нежно-розовый переходит в едва ли не в пурпур и почти сразу же сменяется теплым желтым. А солнце, поначалу похожее на круг сыра, едва проснувшись, позволяет собой полюбоваться. Но ненадолго. Всего через несколько минут становится нестерпим-белым, до слезотечения. Привычное грозное светило, во всей своей яркости и одиночестве.

Тамирис вздрогнула от неожиданного вопроса. Перед ней стояло двое. Те самые близнецы. Болтливый вероятно чуть впереди, а более рассудительный Тихомил на шаг позади.

- Я? Восходом любуюсь. Это для меня, то есть для моих способностей нужно. Красивое что-то, чем любоваться можно.

- А… - синхронно ответили они. Тами собиралась отвернуться, но внезапно заговорил второй, - а ты не хочешь с нами поснедать? У нас с собой немного, но будем рады.