Княжий венец

Потому как стоим мы на этой земле, несмотря ни на какие беды. Стояли и стоять будем. Оттого и помощь любая от нас будет. Какую потребуешь.

- Благодарю, - склонила голову валорка.

- А скажи, красна девица, пошто эта нечисть именно у нас завелась? А не в другом каком месте? – подал голос кто-то с конца стола.

- Поднять можно только плоть, не кости. Поэтому колдуны ищут места, где тела могут сохраняться в неприкосновенности. Есть такие места в пустынях, зыбучими песками зовутся. У вас же тут болота – идеальное место. За сотни лет здесь наверняка много народу сгинуло. А топи надежно хранят их в своей глубине.

- Твоя правда, - прогудел мужчина напротив нее. По левую руку от старосты сидел, значит помощник его ближний. Застарелый шрам украшал тронутую солнцем обветренную кожу, - иной раз поднимаются из глубин тела, как живые.

- Скажи, а сами мертвяки себе подобных не могут поднять?

- Практически – нет. Там многое должно совпасть. У человека должен быть сильный резерв, чтобы злая сущность не уничтожила его сразу. А главное – раненый «неспящим» должен оставаться в живых. Долго, пока тьма не прорастет. Вот только восставшие редко когда могут остановится, они рвут плоть на куски без снисхождения и жалости. Да вы, наверное, и сами видели?

- Твоя правда, - закивали бородатые головы.

- Скажите, уважаемые, как давно в ваших землях неспящие» появились? Не было ли ничего неожиданного? Может незнакомые люди проезжали? Вы же охотники, может видали кого-то неместного, хоть издали?

Мужчины начали меж собой переглядываться. Хмурились, перебирали в уме. Чужого человека здесь за версту видно, все местные наперечет. Один за другим отрицательно мотали головами. Нет. Только звери да свои, местные. Что ж Тами и не рассчитывала, что будет легко.

- Я видал! – вскочил с лавки у дальнего конца избы юноша. Хмурился, мялся, явно сомневался, стоит ли говорить.

Сидящие за столами мгновенно повернулись к нему. Парень, которому на вид и восемнадцати не было, стушевался, но глаз не отвел. Рано ему еще со зрелыми мужами за стол садиться, оттого на скамье у стены притулился.

- Сын это мой, Тихомил, - пояснил староста девушке, - где видал? Говори.

- У «Приболотинок», - еще больше смутился парень.

Тамирис скорее почувствовала, чем заметила, как вздрогнуло крупное тело десятника. Подняла на него вопросительный взгляд. Замер мужчина, даже лица к ней не повернул, будто каменная маска на лице. Отрицательно мотнул головой, словно отгоняя нежеланные мысли. Да отчего-то желваки сердито заиграли на высоких скулах.

- Далеко это?

- Ежели по прямой – то нет. Да только кто ж по болотам напрямки ходить даст, - усмехнулся староста, - а ты чего там делал, олух?

- Так зазноба там у него. Вот и шлындает, - выдал сидевший рядом с парнем. Похожий на него лицом как две капли воды.