Венец безбрачия

Оттуда немного сквозило, каменный пол был холодным, зато теперь я прекрасно различала голоса: спокойный и уверенный баронессы и высокий, чуть скрипучий - её собеседницы.

Сперва, как водится, речь шла о природе и погоде, а потом баронессы заявила, что хочет сделать подарок монастырю и лично преподобной матери. Не знаю уж, что именно это было, но преподобная явно осталась довольна и благословила свою дочь с многословной благодарностью.

Затем муттер поведала преподобной матери о том, как тяжело быть вдовой с двумя дочерьми, о том, как «дурная кровь» покойного барона сказывается в его родной дочери – то есть во мне, о том, сколько несчастий я обрушила на семью, и, разумеется - о двух несостоявшихся замужествах. Говорила, что я ненавижу не только свою мать и старшую сестру, но и редко обращаюсь к милосердию Господа:

- …даже лба лишний раз не перекрестит, преподобная мать! Это доставляет мне такие страдания! Я ведь носила её во чреве и вот - чёрная неблагодарность! – Голос баронессы сочился сожалением о том, что она породила такое неудачное дитя. - Все соседи шепчутся о том, что на бедной Софи лежит венец безбрачия! Что Господь огневался на мою семью... Понимаете?! Я-то готова нести свой крест, но я должна подумать и о старшей дочери, преподобная мать. Альда ни в чём не виновата!

Дальше пошло вранье чистой воды и муттер сообщила, что я встаю по ночам с постели и брожу в сорочке по замку, а однажды пришла к ней в комнату и кинула под ноги горсть земли…

- …и после этого я неделю в постели пролежала, преподобная мать! И жар, и горло разнесло! Только молитвой и святой водой и спаслась! Конечно, ни в каких ведьм я не верю, как и наша Святая Матерь Церковь, но то, что с головой у моей бедной девочки не в порядке – прекрасно понимаю. Может быть я и нагрешила где-то в глазах Господа, что он решил покарать моё дитя, но и держать её дома – слишком опасно для старшей и других людей. Я - мать и у меня сердце кровью обливается, но... Что скажут соседи про старшую, если Софи я отправлю в лечебницу Святого Миксофана Затворника? А вот если вы, преподобная мать, заберёте её, а потом сочтёте опасной для ваших послушниц...

Почти все время этого рассказа преподобная мать молчала и только к концу стала подавать хоть какие-то признаки интереса, в основном – материального. Она уточняла у баронессы размеры отписанного мне приданого, говорила, что в её обители собраны только искренне верующие сестры и такая особа как я будет слишком серьёзной обузой и уточняла, какая доля приданого останется в монастыре Святой Агриппины, если меня решат перевести на излечение в другой монастырь.