Венец безбрачия

Альда следовала за ними, а я осталась дожидаться в стороне.

Ну, что можно сказать про этот бал? Для меня это было скучно и довольно нудно. Я деревянно улыбалась приветствующим меня, стараясь не показать, что никого не знаю. Кланялась, когда кланялась Альда и отказала дениху в первом танце, сославшись на растянутую лодыжку. Впрочем, как невеста я ни у кого особо внимания не вызывала. Барышни под руку друг с другом прохаживались мимо кавалеров и о чем-то шептались, иногда неестественно смеясь и стреляя в мужчин взглядами.

Местные танцы не порадовали сложностью, но все же я бы точно привлекла к себе внимание, не зная какая фигура следует за какой. Так что, сославшись на растянутую лодыжку, я сидела у стены в компании пожилых местных матрон и весь вечер молчала, слушая их разговоры. Первое время меня никто ни о чем не спрашивал, и слава Богу! Как только одна из дам отходила, другие немедленно начинали перемывать ей кости.

Альда блистала и была звездой этого сборища. Нашлась у неё и соперница, девица с такими же пышными формами, но шатенка. Некоторое время сестрица страдала и шипела, что: «…на этой гадине Марильде совершенно новый туалет! Ах, какая я несчастная!». Однако, когда сам хозяин дома, граф Вильгельм фон Воттенберг, высокий сухопарый старик с масляными глазами, пригласил её на танец и громогласно объявил Альду первой красавицей Регино, кавалеров у Марильды несколько поубавилось, к полному удовольствию моей сестры.

Она улыбалась всем и каждому, кокетничала и серебристо смеялась, стоя в толпе мужчин и принимая приглашения на очередной танец. Затем возвращалась к сидящим пожилым сплетницам, нежно лепетала мне:

- Как жаль, милая Софи, что ты не можешь танцевать! Господа, кто-нибудь! Будьте же милосердны! Принесите моей любимой сестричке стакан воды. Здесь ужасно душно!

Баронет, тот, который мой жених, не слишком утруждал себя танцами и ухаживанием за мной. Он играл за одним из столов на другом краю зала. Не знаю, что это была за игра, но я видела там стаканчики с кубиками, который гости по очереди трясли, высыпая несколько костей и что-то подсчитывая.

Баронесса-мать тоже удостоилась приглашения графа Вильгельм фон Воттенберга и, в целом, обе они, и мать и сестра, явно были довольны балом - с их лиц не сходили улыбки.

Пока муттер отплясывала, заодно купаясь во внимании местных сплетниц, меня попытались вовлечь в разговор пожилые матроны, рядом с которыми я сидела. Большая часть из них были даже старше моей матери, они привезли на бал своих дочерей, ни одна из которых не могла соперничать с Альдой в количестве оказанного кавалерами внимания. Тётушек явно снедала зависть и им хотелось взять реванш.

Когда мамаша была рядом со мной женщины, в основном, обсуждали хозяйственные проблемы.