Венец безбрачия

Пусть всё идёт своим чередом и, рано или поздно, если интерес у Эмилии останется, она сможет начать записывать то, что узнала. Может быть когда-нибудь моя девочка станет автором первого в этом мире учебника по акушерству.

Интерес же Оскара к конюшне и разведению лошадей муж всячески поощрял и сыном гордился. Хорошо, что хоть с этой стороны не было никаких запретов.

В комнату, прервав мои воспоминания, вбежала немного запыхавшаяся Нинон и серьёзно заявила:

- Госпожа графиня, ваш муж ожидает вас.

- Иду, Нинон. Надеюсь, что ты без меня справишься со всем, как и обычно.

Камеристка только ласково улыбнулась и перекрестила меня на дорогу.

***

- Папа, а их тоже двое, как и нас? И они что, родились прямо в один день? А почему тогда жеребёнок у Грейс родился только один? И почему Марк у нас родился один? – Оскар вываливал кучу вопросов, ожидая от Леона ответа.

Я чуть не засмеялась, глядя на беспомощное выражение лица собственного мужа. Марк скучающе глядел в окно, а вот Эмилия, напротив, очень внимательно ожидала ответов отца. Именно взгляд на неё и давал моему мужу это смешное чувство неловкости. Сжалившись над ним, я начал спокойно отвечать сыну:

- Оскар, сколько именно родится детей или жеребят – решает только господь Бог. Больше это ни от кого не зависит. Поэтому Марк родился один и жеребенок у Грейс – один, а вы у меня с Эмилией вдвоём. Точно так же вдвоём и родились малыши графини де Шартонг. Ваша тётя очень хотела дочку, и Господь порадовал её двойней.

На некоторое время в карете наступила тишина и Леон расслабившись откинулся на подушки сидения, но тут Оскар задумчиво сказал:

- Я понял! Тётя Рафаэлла молилась, чтобы у неё родилась дочка и дядя Антонио тоже молился, чтобы у него тоже родилась дочка, поэтому Господь и послал им сразу двух.

Я невольно рассмеялась, слушая эти умозаключения, но поправлять сына не стала. Подрастёт и многие вопросы отпадут сами собой.

А направлялись мы сейчас в замок Шартонг на имянаречения девочек-близняшек, которые родились у Антонио и Рафаэллы.

***

Брак их состоялся, как только Антонио исполнилось двадцать лет и, к сожалению, получился несколько скоропалительным в связи с серьёзной болезнью старого графа. Именно по его настоянию свадьбу справляли не осенью, как положено, а в самой середине зимы. Граф даже дожил до первенца Рафаэллы и, пусть на носилках, но присутствовал на крещении первого внука. Старый граф де Шартон тих угас в собственной спальне через две недели после этого радостного события.

Первое время и Рафаэлла, и Антони страшно переживали за графиню. Она как-то быстро начала терять вес и долгое время не проявляла интереса к жизни. Но затем случились годины маленького внука и Антонио торжественно объявил, что малыша будут звать так же, как и его деда – Виктором.