Венец безбрачия

Даже подремала немного, побрезговав ложиться на набитый соломой тюфяк, а просто уткнувшись лицом в скрещённые на столе руки.

Времени днём было навалом, и я с ужасом думала о том, что придётся вернуться в замок и как-то существовать рядом с графиней. Я её откровенно боялась. Не думаю, что она спустит мне с рук возвращение золотого запаса в казну графства. И уж тем более не простит, что я отказалась с ней сотрудничать.

Мысли у меня были самые не радужные и в основном касались того, как мне обеспечить собственную безопасность. Мне, так же, как и мэтру Хофману, очень не понравилось поведение Эмины. Я на девяносто девять процентов была уверена, что бегала она не за хлебом, а с докладом к госпоже Аделаиде. Может быть даже не к ней самой лично, а передала новости через какого-то верного человека из тех, что служил на кухне.

Я совершенно не представляла кому из слуг можно доверять и страх перед ядом был достаточно силён. Уж если графиня не пощадила собственного любовника, то, мне кажется, отравить меня для Аделаиды – дело чести.

В общем этот день вымотал меня гораздо сильнее, чем если бы я действительно поехала на Лебяжье озеро.

***

Вечером мэтр Хофман прислал за мной карету, и я слегка удивилась, что он не приехал сам. Все же для меня было важно, чтобы деньги попали на место, а спрашивать такие вещи у сопровождающих – явно не лучшая идея. Правда, в карет нашлась и тёплая шерстяная накидка, и фляжка, завернутая в несколько слоёв ткани, с уже остывающим чаем, и целая плетёная коробушка с куском жареной курицы на толстом ломте хлеба. Мэтр позаботился обо мне и это было приятно."

"В замок я возвращалась в довольно нервном состоянии, не очень понимая, как мы теперь будем выживать. Неужели мэтр не боится Аделаиду? Впрочем, в отличие от меня, он хотя бы хорошо знает местную прислугу, и понимает кому из них можно верить.

Больше всего меня удивило, что никто не встречал нас на крыльце. Капрал Харви и двое его сослуживцев попав в холл замка явно почувствовали себя неловко.

- Ну что, госпожа, куда вас отвести?

Самое забавное, что я и сама не представляла – куда именно. В свои покои – боялась, комната в башне где я ночевала… Так я её, пожалуй, и не найду сейчас.

Впрочем, все мои сомнения рухнули, когда по широкой лестнице в холл спустился Леон. Он явно только что вышел из мыльни - влажные волосы были ещё взлохмачены, поверх свежей рубахи накинут длинный тёплый халат.

Сердце зачастило в груди - я была рада, нет, просто счастлива! При виде мужа я испытала такое резкое облегчение, что слезы невольно покатились из глаз.