Венец безбрачия

Аделаида была уверена, что эспанцы удовлетворятся богатым выкупом за неё – она решила обеспечить себе не просто безбедную старость, а именно – роскошное существование. Копию ключа от сокровищницы она изготовила очень давно, выбрав момент, когда муж был пьян.

У капитана был только один человек, которому он мог полностью доверять – ординарец Люк Брайт. Именно с его помощью и были вынесены деньги и драгоценности из сокровищницы. Люк лично выбрал двух солдат, которых подключили к операции, пообещав им хорошую долю.

- Вы планировали после убить их?

- Да…

Но то ли графиня в плену была излишне разговорчива, то ли эспанцы и так знали, что в замке две сокровищницы, но за ними следили и, как только сундук, в который сложили и мешки с монетами, и серебряный ларец с фамильными драгоценностями, был довезён до Лебяжьего озера – на них напали.

- Эспанцев было семь человек, но мы отбились. В живых остался только я и Люк… Дасти был сильно ранен и Люк добил его… а я, да простит меня Господь... я добил Люка…

Не знаю, сколько я стояла перед этой говорящей мумией. Мне казалось, что я провела в комнате умирающего всю ночь, однако, когда я вышла на улицу, солнце уже скрылось, но облака на западе все ещё были подкрашены его лучами. Получается, что я слушала исповедь меньше часа.

Больше всего в этой истории меня поразила госпожа Аделаида. Капитан был её любовником много лет и верил, что она отвечает ему взаимностью. До тех пор верил, пока она не попробовала вытянуть из него расположение тайного места, где он спрятал сокровища, прибегнув к пытке.

- Она выбрала время... Бертольд уехал... давила на рану... её лицо...

Может быть, именно это разочарование в любимой женщине и подвергло его сохранить от неё в секрете место, где он спрятал казну.

- Я не хотел говорить... это как искупление греха... часть искупления... раскаяние...

Понимая, что планам её не суждено сбыться, она попыталась отравить раненого любовника. Именно это и добило бедолагу.

- ... влила отраву в рот и сбежала... Бертольд вернулся и она сбежала... тело не принимает пищу... уже давно не принимает... и яд не приняло... но вечером стало хуже и вот...

***

Я стояла на крыльце замка, боясь распахнуть дверь и войти в его тёмные коридоры. Невольно вспоминая эти медленные обрывки речи... И, не смотря на тепло летней ночи, чувствовала озноб...

Глава 50

Большую часть ночи я занималась тем, что писала письма и размышляла, как лучше и правильнее все организовать. Волей-неволей на ум приходили всевозможные детективные истории, прочитанные в прошлой жизни. Особенно ярко всплыла в памяти история «В пустом доме», где полковник Моран пытался убить Шерлока Холмса, но прострелил только его восковую фигуру...

Сильнее всего меня беспокоил Антонио.