Венец безбрачия

Неужели у госпожи Аделаиды тоже есть любовник?! Может быть, поэтому Антонио последнее время такой рассеянный и отвлечённый? Я понимала, что я ещё ни разу не видела капитана охраны, и потому, когда Эмина принесла мне ужин, не отпустила её из комнаты.

Посадить её с собой за стол я не могла: это было бы громкое нарушение всех местных правил этикета. Зато я могла сделать роскошный бутерброд с ветчиной и щедрым куском сыра, протянуть ей и сказать:

– Бери, это тебе.

Подобная еда перепадала слугам очень-очень не часто. Горничная смотрела на тарелку, как голодный ребёнок смотрит на рождественский стол, и не осмеливалась взять предложенное лакомство.

– Бери-бери, – подбодрила я её. – Я знаю, что до твоего ужина ещё далеко, а есть ты, наверное, уже хочешь. Только чтобы никому не попасться на глаза – ступай в гардеробную и там спокойно перекуси.

Я знала, чем подкупить девушку. Если мужчинам, служащим в замке и не являющимися военными, что-то похожее на мясо перепадало раз в неделю, то горничных, прачек и уборщиц таким деликатесом не баловали вообще никогда. Мясо считалось мужской едой, и никому в голову не приходило предложить даже крошку кому-то из женской прислуги.

Да, кормили девушек сытно, но очень скучно, основная еда: всевозможные каши и чёрный хлеб. В качестве бонуса – молочная сыворотка, которая оставалась от изготовления творога или сыров. Ни сладостей, ни мяса, ни фруктов. Пищевое однообразие – довольно тяжёлая штука, и я не удивилась, что соблазнить Эмину оказалось так легко. Вернулась она минут через двадцать, улыбающаяся и довольная, с блестящими глазками, и принялась благодарить меня. Я небрежно отмахнулась и сказала:

– Какие пустяки… Скажи мне лучше, кто сейчас командует гарнизоном замка?

От столь неожиданного вопроса горничная растерянно захлопала глазами, пытаясь сообразить, и вслух забормотала:

– Ой, госпожа… у капитана Лонхера прежняя рана открылась… А евонный заместитель с господином графом уехал… Даже и не знаю я, как оно там сейчас, – она растерянно посмотрела на меня, явно сожалея, что не может ответить на вопрос.

– А что за старая рана у капитана?

Заметно было, что на этот вопрос ответить ей значительно легче. Эмина оживилась и затараторила:

– Ну как же, госпожа графиня! Когда нападение на господина старого графа было, когда он с господином графом в монастырь помолиться ехал… – несколько бестолково принялась объяснять она. – Так ужасть же, что случилось! Самого господина графа убили, – Эмина торопливо перекрестилась.