Венчальное кольцо Нибелунгов

Геннадий – парень положительный, строго соблюдает условия, платит исправно и даже сделал ремонт в ванной за свой счет. И никто не сможет убедить меня, что мальчик кого-то убил – даже нечаянно! У него такой потрясающий голос…

Инна Рудольфовна мечтательно воздела глаза к обшарпанному потолку.

– Вы видели Геннадия в пятницу? – поспешила вернуть ее на землю Рита.

– В пятницу? Позвольте…

Преподавательница поднялась и гордо прошествовала к столу, на котором лежал пухлый ежедневник. Она раскрыла его, водрузила на нос очки и принялась листать испещренные мелким почерком страницы.

– Так… Утром я уходила к восьми, а он обычно так рано не встает. Потом четыре пары. Ах да, я вернулась поздно: мы отмечали день рождения коллеги. Так что, боюсь, ничем не могу вам помочь: я в пятницу Гену не видела.

Рита была разочарована. Инна Рудольфовна казалась такой надежной, что, будь она свидетелем, за ней Туполев оказался бы как за каменной стеной! Женщина тоже выглядела расстроенной.

– Честное слово, хотела бы я сказать, что мы виделись! – воскликнула она.

– А как вы узнали о его задержании? – поинтересовалась Рита.

– Сын сказал. А ему вроде кто-то из соседей… А, вот и Рома! Может, он что-нибудь расскажет?

В коридоре и впрямь раздался звук открывающейся двери и звон ключей.

– Ма, ты дома? – услышала Рита веселый голос.

Через минуту в комнату влетел парень лет восемнадцати. Широкое лицо усыпано веснушками, в глазах живой интерес – очевидно, в квартиру гости наведываются нечасто.

– Это кто? – бесхитростно спросил он, указывая на гостью пальцем.

– Веди себя прилично! – сделала замечание мать. – Это – адвокат Гены Туполева.

– Ух ты, красивые нынче пошли адвокаты! – выдохнул с восторгом Рома.

Рита не могла не улыбнуться.

– Простите его, пожалуйста, – сказала Инна Рудольфовна. – У моего сына язык бежит впереди мысли.

Несмотря на суровые слова, Рита видела, что женщина не сердится. Очевидно, паренек тоже это понимал, потому что подошел к матери и чмокнул ее в щеку.

– Так что, у Генки неприятности? – спросил он. – Я так и подумал, когда увидел его с расквашенной рожей!

– Когда ты его видел? – навострилась Рита. – Вечером?

– Нет, когда из института возвращался. Часа в три, может, в четыре дня.

– И как Геннадий выглядел?

– Отвратительно. Глаз подбит, губы… В общем, было похоже, что он участвовал в Бородинском сражении. Или, на худой конец, в пьяной драке.

– Что ты городишь! – воскликнула Инна Рудольфовна. – Гена не такой человек, чтобы драться по пьяной лавочке!

– Потому-то я его и спросил, где его так разрисовали.

– А он – что? – спросила Рита.

– Сказал, это меня не касается.

– Совершенно верно, не касается, – согласилась Инна Рудольфовна.