Венчальное кольцо Нибелунгов

 – Да потому что Геннадий – мелкая сошка, неизвестный артист, для которого «Нибелунг» мог стать путевкой в жизнь, но теперь, скорее всего, уже не станет.

– Верно. Даже за границей уже волна поднимается, представляешь? Ты ведь в курсе, какие у нас сейчас непростые отношения с Евросоюзом, а Каюрова – артистка мирового масштаба! Ходят слухи, что ее несправедливо заключили под стражу, обвиняют в преступлении – подумать только, несчастная слепая певица… Короче, расклад такой. Мне было прямо сказано, что искать больше некого. Дело будет закрыто в ближайшее время.

– А ты, значит, в невиновность Алины не веришь?

– Она рассказала тебе свою версию происшедшего. Что ее доказывает?

– Алина сказала, что укусила Павла, когда он напал.

– Вот видишь, как все запущено? Есть свидетельства того, что и Алина, и Геннадий дрались с Павлом! Поэтому я пока и считаю версию преступного сговора наиболее вероятной. Весь вопрос во времени. Теперь о том, что она выстрелила в мужа случайно, когда пыталась вырвать у него пистолет. Экспертиза показала, что стреляли с близкого расстояния, но не в упор.

– И еще раз повторю, так как это камня на камне не оставляет от истории Алины! Она лжет. Значит, либо Алина виновна, либо изворачивается, придумывая самую безопасную для себя версию. Если убийство Павла признают самообороной, то она легко отделается. Но совершенно очевидно, это не самооборона.

– Почему же очевидно? Хорошо, она вырвала пистолет, отскочила в сторону…

– …и прицельно попала ему в печень.

– Нет, моя дорогая, вот тут ты ошибаешься! Выстрел никак не мог быть случайным.

– Да, всего один раз… – пробормотала она. – Алина ничего не видела, но выстрелила лишь единожды. Когда находишься в таком положении, то разряжаешь всю обойму, чтобы уж наверняка!

– Верно, – кивнул Женька. – Это – рефлекс из чувства самосохранения: нажимаешь на спусковой крючок до тех пор, пока патроны не закончатся. Вот если бы Алина была зрячей, ее версия могла бы подтвердиться: она стреляет, муж падает, и необходимость в последующих выстрелах отпадает. Если бы зрячий человек выпустил обойму в жертву, то его единственным объяснением могло бы стать только неопровержимо доказанное состояние аффекта. В противном случае на суде ему пришлось бы не сладко. С Алиной все наоборот!

– Значит, что получается? Алина врет насчет самообороны. С другой стороны, она не могла стрелять в Павла один раз и быть уверенной в том, что с ним покончено.