Венчальное кольцо Нибелунгов

А все остальное… Модная одежда? Драгоценности? Они меня мало волнуют, ведь я все равно ничего не вижу! Это Павел пекся о том, как я выгляжу: ему претило появляться в обществе в сопровождении жены, не соответствующей стандартам хорошего вкуса… Игорь наверняка рассказывал вам, что мы с Павлом давно вместе?

– Да, – кивнула Рита. – Он говорил, что вы состоите в браке уже двадцать лет.

– Когда вы начали ненавидеть его, Алина? – спросила Рита тихо.

– Когда узнала, что он лишил меня шанса обрести зрение.

– Павел?! Но… как это возможно?

– В Швейцарии я познакомилась с одним хирургом-офтальмологом. Он оказался моим большим поклонником и предложил провести обследование. Я согласилась. Павел не возражал, и выяснилось, что операция, хотя и довольно сложная, гарантировала мне практически полное восстановление зрения. Но требовалось поторопиться, пока глазные нервы совершенно не атрофировались. Мне было восемнадцать. Офтальмолог выразил удивление, что мне не сделали операцию раньше, ведь тогда мои шансы были гораздо больше! Я так радовалась, передать не могу… Но Павел сказал «нет».

– Павел сказал, что слепая оперная певица гораздо интереснее, чем зрячая! Припомнил мне Андреа Бочелли, между прочим. Павел говорил: теноров полно, а слепой Бочелли – один. Мы уехали из Швейцарии так быстро, что даже багаж высылали уже следом. Павел хотел доказать, что тот доктор – шарлатан. Как только мы вернулись в Россию, он потащил меня в клинику. Там провели обследование и сделали вывод: я никогда не смогу видеть. До сих пор я верю, что Павел подкупил врачей, чтобы они убедили меня в отсутствии шансов на излечение!

– Боже мой… – пробормотала Рита, представив себе, в каком отчаянии должна была находиться восемнадцатилетняя девушка, поняв, что у нее крадут последнюю возможность вернуть зрение! Нет, ей этого не понять, но сама мысль о таком предательстве со стороны Павла приводила Риту в ужас.

– Вот тогда-то до меня и дошел печальный факт: все, что Павел делал для меня, он на самом деле делал для себя и только для себя. Он хотел славы, но так ее и не добился. Музыкант-неудачник – что может быть хуже? Но потом он встретил меня, и в конце его личного тоннеля забрезжил свет. Павел понял, что я – его путевка к славе и деньгам. Нельзя отрицать того, что он прекрасный бизнесмен. Нужен недюжинный талант, чтобы, подобно трактору, проталкивать провинциальную девочку к музыкальному Олимпу, сметая все препятствия! Но по дороге он затоптал и ту, с помощью которой добился всего этого…

Алина замолчала. Рита смотрела на женщину с еще большей жалостью, чем всегда. Сейчас певица казалась ей такой уязвимой и несчастной, что хотелось обнять ее и защитить.